– Скажи, брат – спросил я проходившего мимо солдата, – Что это за город? Куда хоть нас привезли? Тот, ухмыляясь новичку, сказал: – Это Грозный, а мы стоим в поселке Ханкала. Поговорив еще о том, кто откуда и как тут жить солдат, все также ехидно ухмыляясь, побрел дальше. Подошло время завтрака, перекусив тем, что осталось в вещмешках, нас построили и начали распределять по частям. На территории военной базы п. Ханкала размещалось множество частей: здесь был и танковый полк, и артиллеристы, и пехота- точное количество я не знаю, но народу было много. Моих друзей разбросало кого-куда и, в дальнейшем, я потерял с ними связь и больше никогда никого не видел. Сам я попал в 3 Мср роту 2 Мср батальона 205 ОМсБр (Отдельной мотострелковой бригады). В/ч 74819. Этот номер я помню до сих пор, хотя уже прошло 12 лет. Он почему-то не забывается. Меня привели в палатку батальона. Познакомившись со всеми ребятами, дедами и дембелями время подошло к обеду. Пришел наш старшина, всех построил и повел на обед. Военно-полевая кухня была недалеко от палатки: на щебенке накрытая сверху маскировочной сеткой располагалась сама кухня и десяток деревянных столов со скамейками. Все подходили к раздаточному окошку кухни и подавали котелок. – Сколько человек? – спрашивал повар. – На четверых – отвечал каждый второй подававший. Повар наваливал полный котелок каши. Затем солдат отходил, садился и начинал рубать весь котелок сам. Хочу сказать, что съесть полный солдатский котелок каши на 40-градусной жаре это – подвиг! Я этот подвиг совершал часто и жара мне нисколько не мешала. Причем ложек, почему-то было не у каждого. И делали так: у кого ложка была – тот съедал свой котелок и передавал ложку товарищу, тот, доев другому. Я свою ложку сохранил, привезя еще из учебки и всегда носил с собой. Кто же знал, что на кухне ложек не дают и наполнив котелок, можешь есть чем хочешь, хоть спичечным коробком (это я тоже видел). Как говорили древние: Aus Angst und Not Das Heer ward tot От страха и нужды погибают армии
Адаптация.
Меню было однообразным на протяжении всего срока службы: завтрак – каша перловая и чай без сахара; обед – каша пшенная и чай без сахара; ужин – каша гречневая и чай из коры дуба (от дизентерии) тоже без сахара. Каша могла меняться местами, т.е. на завтрак – гречневая, на обед перловая или комбинированная, ужин пшенная. Сахара не было вообще, видимо он просто не доходил до солдат, также, как и все остальное. Потом, отслужив, я в течении пяти лет не мог есть кашу, вообще никакую. Но кто сказал, что я жалуюсь? Нет, я просто пишу то, что было. Однажды, уже на гражданке, смотрел новости по телевизору. Показывали, как взбунтовались американские солдаты на военной базе в Афганистане. В чем же была причина конфликта? Оказывается, на кухню не завезли мороженное. Янки не могут нести службу не поев мороженного. Помню я смеялся. Было и смешно, и грустно.
Наш старшина был мужик веселый и никогда не унывающий. Дай Бог здоровья этому человеку, но я совсем не помню, как его зовут. Он был у нас недолго, но запомнился надолго. По национальности хохол, он говорил с сильным украинским акцентом. Построив роту на обед, он командовал "Шагом марш" и "Песню запевай". Песню мы пели одну и ту же: группы ДДТ "Что такое осень?" Рота, гремя котелками, ревела: – Что такое осень – это небо, Плачущее небо под ногами"… Причем, если исполнение старшине не нравилось, он всех тормозил и говорил с сильным хохляцким акцентом: – Хлопцы?! Шо за х…я?! Хто так поет?! Шо, кушать не хочем?! Приходилось исполнять заново.
