Моя чужая новая жизнь полностью

Вилли, беднягу, аж передёрнуло, когда он представил эту картину. Оттачивать сарказм на том, от кого во многом зависит твоя жизнь, однозначно плохая идея, но с другой стороны я интуитивно чувствовала, что всё делаю правильно. Слезливые оправдания убедили бы его в том, что я играю, пользуясь женскими уловками, а вот такие доводы логики, пусть и приправленные иронией, как ни странно всегда работали. Главное не перегибать, скатываясь в откровенный стёб и хамство. Фридхельм конечно не сомневался в моей невиновности, а я уже привычно отмахнулась от лёгких угрызений совести и облегчённо выдохнула. Проверять на прочность его доверие и выяснять, на что он готов ради меня, на этот раз не придётся.

А вообще этот день показал мне насколько я уязвима. Возможно, стоит всё-таки решиться и поговорить с ним. Если он меня любит, то поймёт, что нужно валить из армии, пока меня не разоблачил кто-нибудь более хитрожопый, чем Хольман. В этот раз можно сказать удачно сложились звёзды, но всё время везти мне так не будет.

На следующий день поднялся кипиш. Пропали ребятки Штейнбреннера. Я не считала себя особо кровожадной, но испытала мрачное удовлетворение, увидев зарубленных словно свиньи Альфреда и белобрысого гада. Будь моя воля, пусть бы с ними сделали тоже самое, что они с Наташей. Ублюдочный Штейнбреннер приказал повесить её тело чуть ли не посреди деревни. В чём смысл этого варварства, мне не понять. Глядя на его перекошенную от злости морду, я предчувствовала ответный ход, но то, что он вытворил превзошло всё, что я здесь видела до этого. Тем утром я не торопилась в штаб. Дел, требующих моего присутствия, особо не было, так что я могла лишний час поспать.

— Мурка, кыс-кыс-кыс! Иди же сюда.

Я улыбнулась. Котейка так и продолжала шастать в родной дом. Пускай девчушка спокойно её выловит, подумала я и снова закрыла глаза, но поспать не удалось. Я услышала во дворе чьи-то голоса.

— Быстрее, шевелитесь!

Метнувшись к окну, я увидела, как незнакомые солдаты подталкивают отца Татьяны, а сама она, испуганно озираясь, стоит, на пороге флигеля. Не знаю, что за хрень происходит, но знаю, что сейчас должна сделать.

— Лиза, иди сюда, — девочка вздрогнула, увидев меня, но послушно подошла. — Бери Мурку и спрячься в подвал. Сиди, пока я не разрешу выходить, хорошо?

— Меня же мамка будет искать, — растерянно ответила девочка.

— Так это просто игра. Ты же играешь с ребятами в прятки?

Она кивнула. Я открыла крышку подвала, но тут, как назло, с улицы донеслось жалобное:

— Да что ж вы творите, он ведь старик…

Девочка тут же побежала к двери.

— Мама…

— Тише, — я едва успела закрыть ей рот и, увидев перепуганные глазёнки, как можно спокойнее добавила: — Мама скоро придёт, а твоя задача сидеть тихо, чтобы эти дядьки тебя не нашли.

Девочка кивнула и, подхватив кошку, полезла вниз. Я поморщилась. Никогда не умела толком разговаривать с детьми. Она ведь поняла, что происходит что-то страшное.

— Фройляйн? — в хату без стука вошёл солдат. — Здесь никого нет кроме вас?

— Конечно нет, — я почувствовала дикое раздражение — стою тут в одной ночнухе, и прикрыться как назло нечем. — Можете пройти и сами убедиться.

— Ну что вы, нам достаточно вашего слова, — он вежливо улыбнулся и вышел.

Я тут же наскоро оделась и почти бегом бросилась к штабу. Похоже, действительно затевается какая-то дрянь. Со всех дворов солдаты выводили жителей и как стадо погнали их в местную избу-читальню.

— Солдатики, миленькие, мы же ни в чём не виноваты, — какая-то бабуля упала на колени. — Детишек пожалейте Христа ради…

— Отстань, дурная баба, — солдат отпихнул её носком сапога и подтолкнул прикладом. — Быстро встала!

— Куда вы их ведёте? — спросила я.

— Мы выполняем приказ герра штурмбаннфюрера, — охотно ответил он. — Шли бы вы отсюда, фройляйн. Сейчас тут будет нечем дышать.

— Почему? — затупила я.

— У нас приказ казнить этих варваров. И чего спрашивается тратить на них пули? Сжечь всех сразу — и дело с концом.

Это кто же у них такой практичный, что решил сэкономить? Ну нет, я заставлю Винтера вмешаться. В конце концов он тоже командир, и мы раньше заняли эту деревню. Вилли преспокойненько сидел в штабе, и я без всяких предисловий выдала:

— Ты в курсе, что приказал устроить Штейнбреннер? Сделай хоть что-нибудь!

— Я не вправе оспаривать его приказы, — промямлил он.

— Ты такой же командир, хотя иногда я в этом начинаю сомневаться! Слова поперёк никому не скажешь!

— Зато ты слишком много говоришь, — вспылил он и рявкнул мне вдогонку. — А ну, стой! Не хватало ещё, чтобы ты опять начала вмешиваться…