— Не переживай, всё будет хорошо, — улыбнулась Грета. — Главное, что мы нашли тебе потрясающее платье.
— Это да…
Я почувствовала, как непрошеные слёзы жгут глаза. В этот день со мной не будет никого из близких, так что я не могла не оценить поддержку, пусть и малознакомой девушки.
— А почему глаза на мокром месте?
— Всё в порядке, — я шмыгнула носом. — Наверное, все невесты немного нервничают накануне свадьбы. Я правда рада, что этот день для нас наступил, но…
— Но ты боишься, будете ли вы также счастливы и через год? — понимающе улыбнулась Грета и неожиданно обняла меня. — Всё будет хорошо, некоторые истории любви должны заканчиваться как в сказке: «И жили они долго и счастливо».
Я видела что за фасадом уверенной в себе певички и красотки, привыкшей к мужскому обожанию, таится скрытая боль, но лезть в душу, естественно, не стала. Захочет — когда-нибудь сама расскажет. У меня свои призраки в голове.
Как же ты была права, мама. Правда тогда я так не думала. Представить себе, что я полюблю человека, воюющего против моей страны, да ещё буду рисковать жизнью, чтобы оставаться рядом с ним, было так же сложно как то, что меня похитят инопланетяне.
* * *
Я проснулась рано, да и можно сказать, почти не спала. Как ни убеждала себя, что роспись в мэрии — всего лишь формальность, но волнующее, немного тревожное чувство будоражило нервы не хуже крепкого кофе. Фридхельм, оказывается, ускользнул куда-то, встав ещё раньше меня. А мне пора к Грете, если я не хочу, что бы он увидел раньше времени моё платье. Не верю в дурацкие приметы, но не дело если мы будем толкаться у зеркала, одеваясь наперегонки. Должна же быть хоть какая-то романтика! Так что увидит он меня уже в сто процентно завершённом образе счастливой невесты. Я попыталась вспомнить, говорила ли вчера о своих планах. По-моему, нет. Надо записку, что ли, оставить, а то представляю, как он офигеет, обнаружив, что невеста сбежала с утра пораньше. Сроду не писала никому записочек. Сообщения, конечно, не в счёт.
Никогда не думала, что останусь можно сказать одна в утро собственной свадьбы. Обычно невесте помогает собираться, а заодно и успокоить мандраж целая свита подружек и родственниц. Ну и ладно, что я немощная? Платье из белого атласа подходило идеально, как, собственно, все вещи гениального модельера. Жалко, что в туфлях не видно шикарного педикюра. Кажется, я шокировала бедную девушку требованием накрасить мне ногти кроваво-красным лаком. С макияжем я не стала усердствовать. Немного пудры, накрасить ресницы и, пожалуй, хватит. Сегодня я трепетная невеста, а не роковая соблазнительница. Самое сложное было заморочиться с прической. Я еле отбилась от Греты, когда она настаивала на шляпке с вуалеткой. Во-первых, я не фанат этих изысков, во-вторых, тратиться, чтобы один раз выпендриться на мой взгляд глупо. Парикмахерша нанесла какую-то хрень на мои волосы и шустро накрутила бигуди, которые, кажется, весили целую тонну. Ну ещё бы! Металлические, у моей бабушки были такие.
— Надеюсь, они не отвалятся, — нервно пошутила я, подумав, что надо было сначала расспросить, чем она мажет мою шевелюру.
— Кто? — удивилась женщина.
— Волосы, — я некстати вспомнила страшилки, когда недобросовестные мастера в салонах вот так непонятно чем жгли волосы клиенткам так, что те выпадали целыми прядями.
