Фридхельм завозился, высвобождая давно изнывающий от желания член и нерешительно остановился. Что, милый, смущает неудобная поза? Но спонтанное желание оказывается сильнее — он мягко подтолкнул к стене. Нетерпеливые ладони огладили мои ягодицы и спустились ниже на бёдра, подхватывая и приподнимая. Я прерывисто выдохнула, почувствовав, как он вжимает меня в стену, аккуратно и медленно заполняя собой. Прижимаюсь ещё ближе, хочу слиться с ним в одно целое. Чёрт, а так действительно неудобно. Хочется ощутить его глубже, сильнее… В этом наши желания совпадают. Фридхельм отпускает меня, чтобы снова развернуть к зеркалу. Я едва успеваю уцепиться за раковину, когда он обнимает меня обеими руками, прижимая к своему телу, заставляя прогнуться ещё сильнее. Всё смешалось в чувственный калейдоскоп. Его руки, напряжённо сжимающие мои бёдра, желая притянуть ближе, неспешные ритмичные точки отзывающиеся сладкой судорогой внутри, горячее дыхание на моей коже.
От этой наполненности, от ощущения, что мы одно целое, трясёт мелкой дрожью. Теряюсь в вихре ощущений, время будто застывает. Каждое движение его бёдер пронизывает насквозь, отдаётся ударами сердца во всём теле. Ближе, жёстче, быстрее… Ладони соскальзывают с раковины, и я крепче сжимаю пальцы. Кажется, всё, что на ней стояло, разлетелось по полу с громким звоном, но кого сейчас это волнует? Наслаждение разливается по венам тягучим мёдом, и, судя по его рваному дыханию, финальной грани мы достигнем одновременно.
— Фридхельм, всё в порядке? Я услышал шум… — Вилли застыл в дверях, в шоке взирая на открывшуюся картину.
Блин, который раз уже нас палит. Ну кто ж знал, что он дома? Торопливо одеваясь, мы с Фридхельмом молчаливо переглядывались. Не хорошо, конечно, быть застуканными на самом интересном месте, но чего уж, сами виноваты. Недаром народная примета гласит: «Незапертая вовремя дверь — к облому в личной жизни». Ай, ладно, не век же по углам теперь тихариться, всё равно общаться придётся.
— Самое разумное — делать покер-фейс, — предложила я.
Фридхельм согласно кивнул. Ну вот, теперь главное, чтобы Вилли отошёл от культурного шока. Небось, и не знал, что люди делают это не только в постели в миссионерской позе под одеялом. Я сама не знала, откуда такая уверенность, что он в этом деле ханжа. Может, потому что безбожно тупит с Чарли. Вилли обнаружился на кухне. Увидев нас, покраснел как маков цвет и отвел глаза.
— У нас есть для тебя новость, — немного смущённо начал Фридхельм. — Завтра мы с Эрин собираемся расписаться.
— Но подождите, — нахмурился он. — Разве это так делается? Ты представляешь, как расстроится мама, узнав, что пропустила вашу свадьбу?
— Так получилось, — я не стала говорить, что так всё и было задумано. — Мы пришли в мэрию подавать документы, и оказалось, что из свободных нам подходит только этот день.
— И что вы просто распишитесь и всё? — удивлённо спросил он, видимо, припомнив мои прошлые капризы.
— Да, — просто ответила я. — Ты и Грета пойдёте свидетелями, потом посидим где-нибудь. Как бы и всё.
У него, видимо, всё ещё не укладывалось в голове, что долгожданное событие можно так упростить.
— Ну, извини, приглашение уже состряпать не успеем, — пошутила я.
— Но ведь всё равно нужно как-то подготовиться, — в нём как всегда проснулся чопорный педант. — А вы вместо этого занимаетесь чёрти чем.
— Точно, — спохватилась я. — Надо же обрадовать новостями Грету.
Её реакция была ещё похлеще, чем у Вилли.
— Вы с ума сошли, да? Ладно Фридхельм, но ты-то чем думала? Как мы успеем привести тебя в порядок меньше чем за сутки? Я уже молчу про платье.
— Ты же мне поможешь?
— Естественно! — рявкнула Грета.
Она оглядела нас и, словно командир, расписала, что кому делать.
— Так, мальчики, идите на Йоханне-штрассе и озаботьтесь приличными костюмами к завтрашней церемонии. Лучше бы, конечно, мне пойти с вами, но, в конце концов, не жених главная фигура на свадьбе. Ну, а ты, — она оценивающе прищурилась, что-то прикидывая про себя. — Молись, чтобы в салоне мадам Коко нашлось готовое белое или хотя бы просто светлое платье. Маникюр сделаем тебе сегодня, а вот насчёт причёски придётся договариваться. Во сколько у вас роспись?
Я по-настоящему оценила её помощь. Грета провозилась со мной целый день, бегая по магазинам и парикмахерским салонам. В рекордно короткие сроки были куплены платье и туфли, сделан маникюр-педикюр, а в парикмахерской меня с утра уже ждал мастер. Э-эх, ещё бы умел кто-нибудь делать нормально эпиляцию, а то я уже задолбалась мучиться с опасной бритвой. Грета раскрыла своё ноу-хау — варить сахарный сироп — ну и далее всё тоже самое что и с воском, но что-то мне как-то… Это сколько же сахара надо перевести, чтобы проэпилировать стратегически важные места. Я так поняла, она понятия не имеет, что волосы в интимных местах тоже можно удалять.
— Не знаю, что бы я без тебя делала, — нервно улыбнулась я.
От утренней меланхолии не осталось и следа. Я поняла, что мандражирую перед завтрашним событием. Всё-таки не каждый день выхожу замуж.
