Моя деревня полностью

Дашенька разочарована.

Моя мать не получала этих писем.

Д а ш е н ь к а. Ты вскрыл? Читал?

Ю р к а. Я не подонок, но… Я просто знаю этого парня, через которого ты пыталась пересылать письма моим предкам. И я написал ему, что, если он порядочный чувак, пусть не лезет не в свое дело.

Д а ш е н ь к а. Я хотела только… (И безнадежно махнула рукой.) А ты ничего не понял! (Поспешно уходит из клуба.)

К у д р я в ц е в а. Ну что же, товарищи молодежь, долго нам еще… ждать?

В о л о д я. Сейчас, сейчас.

В клуб с огромным ящиком входит  Д ы м о в.

Гитаристы встретили его дружным смехом.

Г о л о с а. Перешел на производство более крупных габаритов.

— Нет, просто, видимо, один остался нереализованным.

Д ы м о в. Вместо того чтоб гоготать, лучше помогли бы!

З а в ь я л о в. Вы напрасно, Савелий Родионович, свои левые дела выставляете напоказ…

Д ы м о в. Эх, Петр Петрович, Петр Петрович! Умный человек, а ничегошеньки не понял! Сколько лет ты обещал молодым музыку приобресть?

З а в ь я л о в. Не волнуйся! Приобретем.

Д ы м о в. Улита едет… А тут вот он! МАГ-59! Клубный магнитофон! Подарок от потомственного строителя. Пока вы языками чесали в обеденные перерывы…

Ю р к а (поражен). Дымов! А ты же человек! Вот лажанул меня!

Г о л о с а. Ай да Родионыч!

— Всех обвел!

— Спасибо, старик!

В о л о д я. От имени всех присутствующих…

Д ы м о в (перебил). Да ладно там! Только заранее не хайте нашего брата старого рабочего!

К Дымову направляется шофер.

Ш о ф е р. Ай да Дымов! Ну, просто герой! Герой! Только дурачки нынче перевелись! Это ж вроде как из того стишка: «Откуда деньжата? С базара, вестимо! Меня критикнули, и я стал другим». Ха-ха! Испугался, вот и все!

Д ы м о в. По-твоему все получается складно да ладно! Конечно, и критика помогла… Только я вот что скажу тебе, Ванька… Настоящий рабочий человек тем и отличается от примазавшихся, что не только о своем кармане думает.

Ш о ф е р. Болтовня!

Отходит к буфету, и вдруг тут он увидел Юрку, одиноко стоящего у окна и смотрящего на улицу. Случилось так, что в этот момент внимание всех присутствующих было обращено на эстраду, где устанавливают магнитофон и пробуют, как через него усиливается звук. Шофер огляделся. Убедился, что никто не видит, что они остались один на один с Юркой, тронул его за плечо. Тот обернулся.

Ю р к а (устало). Чего тебе?

Ш о ф е р (взял пустую бутылку из-под пива). Сейчас будет расчет!

Посмотрел на эстраду — там шипит магнитофон. Шофер решительно о край мраморного столика стукнул бутылку — в руке у него осталось отбитое горлышко. Юрка попятился к окну, но дальше отступать некуда. Шофер медленно идет к Юрке. В этот момент в клуб вбежал  К о в а л е в. Возбужден до предела. Ищет кого-то глазами. Увидел шофера. Кинулся к нему.

К о в а л е в (заорал дико). Вор!! Вот ты где! (Схватил шофера за рубаху.) Я только что узнал о твоем воровстве, о левых делах! Кубышку на дачах набивал. Негодяй!

Шофер мгновенно отрезвел. Из руки выпало стекло. Ковалев этого не заметил.

Ш о ф е р. Да, Николай Иваныч! Да я, да вы послушайте… (Вырвался и убежал из клуба.)

Ковалев еще в сильном возбуждении подошел к Завьялову и Кудрявцевой.

К о в а л е в. Я вынужден отменить ваш приказ, Петр Петрович, насчет дамбы! Река пухнет на глазах. (Уходит.)

З а в ь я л о в (с усмешкой). Пьяный… от большой власти!

К у д р я в ц е в а (подходит к эстраде). Ну что, Лазарев, хороший подарок получили?

Ю р к а. Магнитофончик, конечно, не фонтан, но дареному коню… Шучу, шучу! Отличная машина. Сразу же и запишем концерт на магнитофон. Первым номером нашей обширной и самой модерновой программы выступает ансамбль гитаристов под моим чутким художественным руководством. Представляю вам солистку нашего ансамбля бетонщицу Анну Туманову, или, нежно, Нюру. Исполняются куплеты на темы наших достоинств и недостатков. Прошу.

Люди захлопали в ладоши. Нюра запела.