З о я. Не говори! Городская! И откуда все взялось?! Все на лету понимает. Да все ладненько, споро! Не чета некоторым нашим. И до всего сама хочет дойти. И главное, у нее с любовью, с сердцем!
Н а д я. И к Алешке нашему! Ну, не то чтобы с девчоночьей открытой любовью. А с жадным любопытством!
Л и д а. Оттого, что новое, что ли?
З о я. Глупенькая! Она дело любит. Дело. И Алешку… Так разве его и всерьез полюбить нельзя? Прикипает к нему. И он ей тем же платит.
Н а д я. А поначалу я подумала — так себе, вертихвостка, несерьезная. Красивая она в работе, привлекательная.
Д и м к а. Пустышка она! Шалая, распутная девка!
З о я. Не говори о добрых людях за глаза гадости!
Д и м к а. Тетя Оля! Чего она дерется?!
Б и к е т о в а. Разве?! Пойду туда.
К о л о с к о в а. Вот оно, мягкое золото.
З о я. А может, использовать их через наш женсовет?
К о л о с к о в а. Дело! Пусть шевелятся-поворачиваются. Давай сходим к ним! И не откладывая! Надо растолкать их в жирненькие бока! Засиделись! Эдак у них и мужей уведут — не почуют. Привыкли, что он всегда тут, под боком! А мы-то — вот они. Начнем осторожненько. Вроде бы как вечеринку сварганим, а потом разговорим-раззадорим, и они и глазом не моргнут, как у нас в кулачке будут, эти застоявшиеся тряпичные королевы! А?
З о я. Лихо! Давай попробуем.
К о л о с к о в а. Не тяни! Сейчас и пойдем! Собирайся!
Н а д я. Еще на родине, на Алтае. Трактористка!
Б и к е т о в а. Ты что-то путаешь, Алеша.
А л е к с е й. Чего мне путать?! Он прямо так и сказал ей: «Я отзвонил десять потерянных лет!» Что это значит? А мы его к валютному товару ставим? Это недопустимо!
Б и к е т о в а. Да не я! Отец твой ставить собрался.
А л е к с е й. А что, отец, не может ошибаться?! Да вот сама известная товарищ Колоскова вам скажет то же самое!
К о л о с к о в а. О, влюбленный драчун! Чем ты снова возмущен?
А л е к с е й. Всё шутите! Вот отец решил к нам на ферму поставить никому не известного Ермакова! Он пробыл десять лет, «от звонка до звонка». Вы знаете, кто так выражается?
К о л о с к о в а. Владимир Сергеевич Ермаков десять лет «от звонка до звонка» на нашу оборону работал. Да так, что у него теперь здоровье ни к черту!
А л е к с е й. А я все равно категорически против!
К о л о с к о в а. Тебе моей рекомендации недостаточно?!
А л е к с е й. А вы сами-то кто?
К о л о с к о в а. Это мне?! А ну марш отсюда со своей потаскухой!
А л е к с е й. Ты!!! Не комсорг ты, а липа! Липой тебя не напрасно назвали. А еще раз про Таню так скажешь!
К о л о с к о в а. Товарищи! Он хулиган или сумасшедший?
Б и к е т о в а. Успокойся, Алеша! Таня, уведи его!
А сдается мне, Олимпиада Александровна, что глупыш мальчишка вас сейчас за самое живое подцепил. А?!
К о л о с к о в а. Скандала хотите? Давайте лучше помолчим!
Б у д а н к о в. Вот этот ряд, Володя, — производители. Эталон.
Е р м а к о в. И сколько стоит каждый такой эталон?
Б у д а н к о в. Им практически нет цены! Я попрошу вас помочь Бикетовой создать здесь деловую, спокойную обстановку.
К о л о с к о в а. Знакомите нового работника с хозяйством?
Б у д а н к о в. Тут возникли некоторые вопросы к вам.
Е р м а к о в. Готов ответить на любой!
Б у д а н к о в. Вы пишете в анкете: «Десять лет проработал в почтовом ящике». Простите, но в местах заключения тоже «почтовые ящики»?
Е р м а к о в. А вот скоро по вашему же запросу придут мои документы из почтового ящика, и тогда…
К о л о с к о в а. Это тот «ящик», который оборонное предприятие.
Б у д а н к о в. Допустим. У вас направление на стройку, а вы в анкете пишете «по состоянию здоровья, временно нужен щадящий режим»?
К о л о с к о в а. Человек мог получить энную дозу радиации.
Б у д а н к о в. В мирное время? В наши дни?
Е р м а к о в. Порох надо держать сухим!
Б у д а н к о в. Ясно. Вот наши звонари! Ох, перестраховщики!
Е р м а к о в. Я вас оставлю на минуту.
Б и к е т о в а. Чем меньше их теребить — тем они лучше!
Е р м а к о в. Прошу извинить!
Б и к е т о в а. Так делаем и теперь. Комплект — в спецмешок и в ящик.