Моя деревня полностью

Е р м а к о в (потрепал ее по щеке). Не болтай, детка! Не будешь? Ну, молодец! (Пнул дверь в конторку. Туда.) Что это с Алешенькой, а?

Выскочил  Д и м к а.

Т а н я. Дима! Скорее! Он задыхается!

Е р м а к о в. Иди, Димуля. Займись делом!

Т а н я. Дима!

Д и м к а. Некогда мне! (Убегает.) Прости! Занят!

Т а н я. Алешенька! Миленький!

Е р м а к о в. Идиллия в Провансе! Акварель! (В конторку.) Девушки, вы посмотрите! Может, помощь нужна какая?

Выбежали  д е в у ш к и.

Н а д я. Что с тобой, Алеша?

Е р м а к о в. Опять напал на меня. А я как-то неудачно в это время повернулся, он упал и зашибся… бедняга. Пойду за медиками.

Т а н я (тихо, глядя вслед Ермакову). Алеша хотел меня защитить.

Л и д а. Нехорошо это. Грязно! Ты с Алешей играешь, а он все к сердцу принимает. Ты просто нечестная и… да, да, нечистая!

А л е к с е й (приподнимаясь). Дура ты, Лидка! Набитая!

Вбежал  Б у д а н к о в.

Б у д а н к о в (склонился над сыном). Что с тобой, сынок?!

Т а н я. Ермаков его… в живот! И грозил внутренним кровоизлиянием!

Б у д а н к о в. Это вы и есть та самая Таня… общедоступная?!

Таня закрыла лицо руками и со слезами убегает.

А л е к с е й. Отец! Этого я тебе не прощу никогда!

Б у д а н к о в. Продышался?! Марш домой!

Алексей убегает за Таней.

Н а д я (после тяжелой паузы). Ошиблись мы в вас! Чистую девчонку — и так хамски, так… Противно с вами работать!

Б у д а н к о в. Это не твое дело, девчонка!

Н а д я. Нет, мое! Алеша и Таня мои друзья! Я ухожу с фермы!

Л и д а. И я!!! На стройку! С Алешей!.. Если отпустите…

Б у д а н к о в. Вы с ума сошли! Это Алексей вас подбил?

Входит  Б и к е т о в а.

Ну я ему! Твоя работа, комиссариха?!

Б и к е т о в а. Выбирайте выражения, товарищ директор!

Б у д а н к о в. Не до того мне сейчас!

Б и к е т о в а. Точно! Некогда! Надо бежать расправу творить!

Б у д а н к о в. Ну, с меня довольно! (Уходит.)

Вдоль стенки идет  З о я.

Б и к е т о в а. Что с тобой, Зоя?

З о я. Ой, не могу опомниться! В такую кашу мы влипли с Колосковой…

Н а д я. Что случилось?

З о я. Да эти аэродромные дамы! Чтоб им пусто было! Ой, что будет теперь?!

Л и д а. Ой, Зоенька! А тут, знаешь…

Н а д я (ей). Помолчи! (Зое.) Ну?

З о я. Ну пришли мы к ним. У них домики такие аккуратненькие, такие ладненькие. Мы их только-только сдали, отделали — пальчики оближешь! Пришли! Колоскова сразу быка за рога: «Эту комедь надо кончать! Живете на отшибе! В прямом и переносном смысле! Давайте решать!» Они нас к столу. Чай пить! Ну, чай так чай. А ведь мужчинам только дай предлог. Они своих женок в бока: «И не стыдно! Чаем гостей принимаете». А тем деваться некуда, ставят вино из семейных запасов. Ладно. Все чин чином. Все парами, мужья с женами. И никто и не заметил, что хозяйки-то дома, Клавдии Москвиной, нету. В отъезде она. А муженек ее, Митя, сразу же к нашей Колосковой подсел. Той-то до него и дела нет. Разговор-то большой, серьезный. А когда этот разговор за столом с женами пошел, откуда ни возьмись Кланька-кикимора ворвалась! Женщины смутились. Видать, знают ее скандальную натуру и шепотком меж себя: «Кикимора явилась! Мотать надобно!» И всех как ветром сдуло! А Кланька-то в голос: «У меня на квартире притон устроили!» А Липа не испугалась. «Это, говорит, вас кикиморой зовут?! Какой такой притон? Вы отвечаете за свои слова?» И все бы обошлось миром. Да Кланькин подкаблучник бух ей в ноги и подол лизать: «Прости, Клавушка! Не сам я! Втянули недруги! Пожалей детей!» Я и ахнуть не успела, как Кланька детей собрала — им мы с Колосковой цветные лодочки надули, и стали дети те игрушки в ванне пускать, — схватила детей и снова в голос: «В райком пойду! И тебя до самоубийства доведу, и эту твою полюбовницу!» Я сбежала. А вдруг она сюда нагрянет… сумасшедшая!

Б и к е т о в а. Связался черт с ребенком! Да эту дремучую Клаву только из пушки можно пробить! И то прямой наводкой! Ладно, я пошла! Нечего раздувать! (Уходит.)

Л и д а. А у нас что было, что было! Алеша с Ермаковым подрался. Николай Николаевич на Алешку наорал. А Алешка горой за Таньку… Я понимаю, она девчонка нестойкая, поведения легкого…

Н а д я. А ведь ты и вправду дура, Лидынька.

З о я. Ну, Надь! Знобит!

Н а д я. Лидух! Спускай собак! (Уводит Зою в конторку.)

Л и д а (присела). Нет, дальше так невозможно! Надо что-то решать! Надо, чтобы все было серьезно, ответственно, как полагается! А Алешка даже и не замечает, как я его… жалею… А может, он полюбил эту… В общем-то она хоть и падшая, но симпатичная девушка… И родители у нее… А вот не усмотрели!

Голос Нади: «Спусти собак, дуреха!»

(Встала.) «Дуреха» да «дуреха». Я сама знаю, что дуреха, а дальше-то что? А? Молчишь? Вот то-то же! (Уходит.)