Никита опустил платок, посмотрел в него. Потом снова прижал к лицу. Отпустил. Прижал и отпустил.
– Я же говорил, пройдет.
– Ну ты суров, мужик…
– А как иначе?
– Я ж не знал! – извиняющимся тоном произнес Никита. Встал, затолкал платок в карман брюк. Отряхнулся неловко. Огляделся – вокруг никого из прохожих. – Ладно, я пошел. Пока, Надюш.
– Пока, Никита, – деревянным голосом ответила Надя.
Через минуту фигура бывшего мужа исчезла за деревьями.
– Он больше тебя не побеспокоит, – произнес Филипп убежденно.
– Ты думаешь?
– Уверен.
Надя пожала плечами, побрела по аллее, Филипп – рядом.
– Это такой тип людей. Который я терпеть не могу. И от которых стараюсь быть как можно дальше. Потому что они понимают вот только так, после того как им кулаком засветят. А словами – никак. И это паршиво, потому что… потому что они заставляют окружающих превращаться в зверей.
– А ты не зверь? – покосилась на Филиппа Надя.
– А я не зверь, – с тоской произнес он.
– Как ты меня нашел? – решила она сменить тему.
– Нашел ведь… Ты ж сама сказала: это твое любимое место. Прости меня, солнце. За… за то, что случилось вчера.
– Ты же ни в чем не виноват?
– Немного виноват… Я допустил все это. И ты –
Надя улыбнулась, потерлась виском о его плечо.
– Как же я люблю тебя, если бы ты только знала, как я люблю тебя! – пробормотал Филипп, разворачивая Надю к себе, с силой обнял, прижался к ее губам с поцелуем.
Где-то неподалеку зашумели голоса, Филипп с Надей, прервав поцелуй, зашагали по аллее вперед, не понимая, куда идут, видя только друг друга, сцепив руки.
– Я говорила с Олей… Она специально устроила эту проверку.
– Мило. Очень благодарная девушка! – усмехнулся Филипп. – Мне кажется, это у нее что-то нервное, после того случая. Когда мне пришлось ее вызволять с чужой дачи.
– Ты думаешь, это нервное у нее? – вздрогнула Надя. – Хотя да, она в последнее время сама не своя.
– Я ей еще вчера кое-какие лекарства посоветовал принимать, но… Это уж как она захочет.
– Мне ее жалко, но я так больше не могу. Я собираюсь от нее съехать в ближайшее время, как только жильцы освободят мою квартиру. Это скоро.
– Ты можешь не ждать, ты можешь прямо сейчас поехать ко мне, – серьезно произнес Филипп.
– Что? Погоди… Ты слишком все… ускоряешь. И это «люблю», и жить вместе… – пробормотала Надя смущенно.
– Так бывает. Словно солнечный удар, знаешь?
Они остановились и опять принялись целоваться. «А чего врать-то самой себе… – мелькнуло у Нади в голове. – Разве я не чувствую то же самое? Разве я не… Ну да, я люблю его. Люблю!»
Оторвавшись от его губ, Надя вдруг сказала серьезно:
– Солнце. Ты говоришь, что я солнце, да? Значит, я специально ударила тебя по голове и у тебя случился солнечный удар, ты об этом?
Они расхохотались и опять побежали куда-то, сцепив руки.
– Погоди… Совсем забыл. У меня же билеты! – спохватился Филипп.
– Какие билеты?
– На концерт. Только в
– Это же классно! – ахнула Надя. – Обожаю всякое такое!
Они обнялись, снова поцеловались.
– Давай так. Сходим на концерт, а потом – ко мне. И ты будешь жить у меня. Ты. Будешь жить. У меня!
– Но мне надо зайти к себе, Оле сказать и взять с собой кое-что…
– Да, конечно! Пошли, я оставил машину у входа…
Через десять минут Надя уже заходила в квартиру, которую она снимала вместе с Олей. Филипп остался ждать Надю в машине, внизу.
– Оля! – Надя постучала в дверь к подруге. – Можно к тебе?
– Заходи.
Ольга старательно раскладывала на столе куски кожи, в комнате пахло специальным клеем.
– Оля. Я ухожу.
– Да, конечно.
– Оля, я совсем ухожу.
– Совсем? – распрямилась Ольга, вытерла руки салфеткой. Лицо у подруги – печальное, тревожное, губы страдальчески поджаты. «А не свинья ли я – бросать подругу в такой момент? – внезапно подумала Надя. – Да, она накосячила, но это из-за Георгия, из-за всех этих переживаний, связанных с ним…»
– Мои жильцы съезжают. Возвращаются к себе, на родину… У нас с тобой партнерский договор и все такое… Я оплачу это жилье, вот где мы сейчас с тобой, до конца месяца, не беспокойся.
– Так ты к себе решила вернуться? – растерянно переспросила Ольга, вновь комкая в ладонях салфетку.
– Сейчас поживу у Филиппа, потом к себе.
– Ты с ума сошла. Вы с ним едва познакомились и уже готовы съезжаться! – Щеки у Ольги вдруг зарозовели.
– И что? Я ж не насовсем к нему, так, на время, – пожала плечами Надя. – И потом, я знаю о Филиппе главное: он порядочный человек, и он в меня влюблен. Ты же его сама проверила! – с вызовом произнесла Надя.
– Но что он о тебе подумает?.. Ты сама подумай!
