— Мне много раз врали с честным взглядом, так что это не доказательство, — пожимаю плечами, хотя вижу, что он не лжет.
Закусываю губу, не зная, что ответить…
— Настоящего имени я не знаю, но его прозвище — Зверь.
— Откуда ты его знаешь?яй
— Долгая история, — рассказать? Или не стоит?.. — Если вкратце, то меня… похитили и привезли к нему. По счастливой случайности мне… удалось выжить…
Фотография осветила закоулки памяти, вырвав злосчастные воспоминания. Теперь они стоят у меня перед глазами. Как кадры фильма. Фильма, где главная героиня — я.
— Ань?.. — мягкое касание прогоняет оцепенение.
— А? А, да-да. Просто вспомнилось… Вскоре «базу» накрыли, — продолжаю, борясь с собственным страхом, который ледяными когтями сжал сердце, — но сам Зверь успел скрыться. И еще… он сейчас в городе.
— Ты его видела?
— Да, — отвечаю, помедлив.
— Уверена, что это был он?
Киваю.
— Понятно, — хмурится. — Хорошо, прости, что помешал.
— Угу.
Артем уходит, а я… я откидываюсь назад не в силах бороться с водоворотом воспоминаний, уносящим на два года назад…
Аня. Двумя годами ранее
Мне плохо. Ужасно. Разъедающая душу тоска вырывается наружу, окрашивая мир в черно-белую палитру. Мама в больнице.
Мама… единственный родной человек, который у меня остался, угасает на глазах. Диагноз — рак. Страшный, хуже удара молнии среди ясного неба, хуже цунами, высотой в километр. наводнения, землетрясения, огненного урагана — хуже всего!
Рак… Но она не умрет, она выживет, Господи, правда? Ты ведь не заберешь ее у меня? Моя мама сильная, она сможет, она справится! Она никогда не сдается! И сейчас не сдастся! Она не может так просто уйти!
Здравый смысл подсказывает, что… нет. Эту схватку ей не осилить, но я гоню прочь любые, даже вполне разумные сомнения, усердно раздвигая тучи, чтобы пробился лучик. Маленький лучик надежды… Только небо затягивает еще больше с каждым днем, с каждым часом, с каждой минутой, оставляя все меньше и меньше шансов добраться до спасительного света.
— Эй, девочка, — окликает кто-то, и я быстро смахиваю выступившие слезы.
Оборачиваюсь в поисках позвавшего меня человека и вижу здоровяка, выглядывающего из машины. — Как проехать на Виноградную, 35?
Виноградная, Виноградная… Где это вообще?
— Простите, я не знаю, — виновато улыбаюсь. — А что там?
— Больница. Неужели не знаешь? Самая крупная у вас в городе, говорят. Мне к дочери нужно. Машина сбила вчера.
Не у одной меня горе…
— …без сознания лежит, — как сквозь дымку снова доносится голос водителя.
«Виноградная, Виноградная», — крутится в голове, докапываясь до возможных сведений в голове… Будто сама улица хочет, чтобы я вспомнила ее местонахождение.
И тут словно кто кипятка за шиворот плеснул. Это же от госпиталя военного недалеко!
— Мужчина, я вспомнила! Смотрите, Вам сейчас нужно поехать прямо, потом на втором перекрестке свернуть направо… — начинаю подробно объяснять путь.
— Может, ты сядешь и отсюда дорогу покажешь, а? Слишком много, я столько не запомню, — смеется.
Странное поведение для человека, который спешит к умирающей дочери…
— Я не могу, мне самой к маме нужно.
— Да ты не боись, довезем, куда надо. Хоть к самому дьяволу, — снова смех. — Ты мне только дорогу покажи.
— Простите, но я правда не могу. Мне тоже срочно нужно. И, к тому же, в другой конец города, — начинаю конкретно врать.
Не нравится мне этот тип… Да и интуиция не молчит. А она у меня начинает вопить исключительно в критические моменты, так что раз мое шестое чувство заголосило — быть беде.
— Садись, ну чего ты. Прокатимся с ветерком!
Из машины выходит еще один здоровила, уверенно направляясь ко мне. Срываюсь с места, но не успеваю пробежать даже пятидесяти метров — крепкая хватка смыкается на животе. Короткий щелчок жалом вонзается в шею, и сознание ускользает, растворяясь в пустоте…
Спустя черт знает сколько времени
Я в сознании. Несомненно. Тогда почему вокруг темно? Я умерла? Ослепла? Что произошло?!
Ничего не помню… Все размыто, как будто сквозь полиэтиленовый пакет смотрю.
Веки все же удается разлепить, после чего взгляд упирается в серый… судя по всему, это потолок. Картина поменялась не сильно, зато теперь я точно знаю, что не лишилась зрения. Уже хорошо.
Воспоминания миллисекундными вспышками освещают память. Темная улица. Машина. Боль в шее… Меня… похитили?!
Так, спокойно! Спокойно… Главное — не паниковать.
Задача номер один: развязать себя.
Задача номер два: выбраться отсюда.
Только вот НЕзадача! Я, собственно… где?
Ладно, решать проблемы будем по мере их поступления.
Переваливаюсь на бок, привстаю на локте и кое-как сажусь на колени, едва не завалившись обратно. На ощупь пытаюсь оторвать изоленту. Нащупать заветный скотч получается не сразу — пальцы ужасно трясутся. От неудобного положения спина и шея затекают, отзываясь монотонным нытьем на колющие вибрации. Не обращая внимания, упорно стаскиваю проклятую ленту.
Охающее эхо разлетается по помещению, и я замираю, вслушиваясь в приближающиеся шаги. Тот, кто сюда идет может стать спасением! Или погибелью…
В номинации «Актуальность» побеждает второй вариант.
