Прочитав на одном дыхании страниц, наверно, сорок, чуть отстраняюсь от книги, растирая глаза. Рядом — на соседней кровати — девушка примерно моего возраста, что-то уверенно строчащая в телефоне, то хмурясь, то улыбаясь. Насколько зачиталась — даже не заметила, в какой момент она зашла.
Так, а вот встать мне все равно придется, как бы ни хотелось отсрочить этот… гхм… неприятный момент. Одно дело — не хочу, другое — надо. И именно это доказывает мой организм прямо сейчас.
Упираясь правой рукой в металлическую спинку кровати, помогая себе встать. Плавно опускаю стопу, пытаясь абстрагироваться от ноющей боли, разливающейся по телу с каждым микродвижением.
— Давай помогу, — подходит соседка по палате. Не успеваю даже пикнуть, как она по-боевому запрокидывает мой левый локоть себе на шею.
— Ффф…
— Что с тобой?
— Давай с другой стороны, — цежу сквозь стиснутые зубы.
— Ой, да, конечно, — тараторит, осторожно беря другую ладонь и подхватывая сбоку. — Прости, я не знала.
Ведет терпеливо. По крайней мере, мне так кажется. Стараюсь наступать мягко, но полностью заглушить боль все равно не удается.
А если она не будет ждать меня? Конечно, самое время об этом думать! Сейчас мне главное добраться, а там посмотрим. Да хоть в одну сторону довела и на том спасибо. Кому такая обуза нужна…
Тем не менее,
Когда я выхожу, девушка стоит около стены, листая что-то в телефоне.
— О, ты уже? Давай сюда, — подходит, заметив меня, с зубным скрежетом опирающуюся на стену.
— Катя, — протягивает руку, заботливо укрыв одеялом, когда мы добрались.
— Ли… Аня, — мысленно махнув, слегка пожимаю ее пальцы. Все равно здесь уже знают мое настоящее имя. — Спасибо тебе.
— Если хочешь… я… буду помогать, — предлагает смущенно. — Ну, там, дойти куда-то…
— Спасибо.
— Мне не сложно, а тебе это… ну…
— Важно, — подсказываю.
— Угу.
Дальше каждый отвлекается на свое. Катя утыкается в смартфон, я — в книгу.
— Кошмар! — возглас вырывает из атмосферы чтения.
— Что такое? — отвлекаюсь сразу же.
— Да вот, по всем новостям:
«Стало известно местонахождения одного из крупнейших работорговцев нашего века. Базу накрыли. Тем не менее, самому главному преступнику удалось скрыться. Освобождено пятьдесят семь человек, трое ранено, один находится в тяжелом состоянии, остальные пострадавшие отделались испугом. Сейчас с ними работают психологи»
Предчувствие противным червячком закрадывается внутрь, но я усердно отгоняю навязчивые мысли.
— О, вот следующая:
«Несколько дней назад была обнаружена база…» тра-ля-ля, это мы все знаем… «…бандиту удалось скрыться…» так, понятно, — комментирует, пролистывая. — О, вот, новое! ««Состояние двоих пострадавших удовлетворительное», — сообщают врачи. Одна из жертв «черного бизнесмена» — девушка, находившаяся в тяжелом состоянии, пришла в себя. Сейчас ее жизни также ничего не угрожает. По некоторым данным, она вспомнила свое имя и адрес, однако эта информация пока не подтверждена. У пострадавшей пулевые и ножевые ранения».
Подозрения с каждым словом лишь подтверждаются. Вцепляюсь в простыню, словно этот жалкий лоскут способен удержать ускользающее сознание.
— Капец, блин, что делается! Бедняжка! «…бандит по прозвищу «Зверь»».
— З-зверь?
Страх… нет, больше!.. животный ужас пронзает током с ног до головы.
— Мгм. Так, удалось скрыться… блин, из пустого в порожнее, друг за другом копируют! Ань, с тобой все хорошо? — обеспокоенно поворачивается ко мне. — Ты бледная какая-то.
— Да нет, все… все нормально. Ты с чем лежишь? — меняю тему, чтобы не вдаваться в еще не отступившие воспоминания.
— Ай, там со спиной. Сто лет назад еще было. Компрессионный и пару ушибов, — отмахивается, как будто это пару синяков, а не переломы. — Я на реабилитации. В том корпусе мест не хватило, вот меня сюда и перевели. А ты с чем? — задает аналогичный вопрос.
— Да, неважно. Долго рассказывать, — отвечаю уклончиво.
— Как хочешь, — пожимает плечами.
Горло словно веревками перетянуло, не получается выдавить ни звука: сделаю хотя бы вдох — обязательно разревусь.
Я уснула. Точнее, сейчас-то уже проснулась, однако успела основательно задремать.
Кто-то осторожно трогает за плечо.
— Ты спишь?
— М-м.
— Тут ужин принесли, — шепотом осведомляет Катя. — Где твои тарелки?
— В тумбочке стоят.
Скрипит выдвигаемый ящик, легонько звенит посуда — шаги удаляются.
— Можешь кушать, — доносится вместе тихим «дзиньк».
Приподнимаюсь, стараясь не сделать лишнего движения. Аккуратно сажусь, бросаю взгляд вбок. На ужин пюре и какое-то подобие салата — кажется, винегрета.
— Сидишь, носом ворочаешь! Не нравится — не ешь! — отчитывает внутренний голос.
Пересиливая себя, впихиваю в желудок порцию затвердевшей картошки и совершенно безвкусного ватного салата.
Надо бы переодеться. Катюша как раз ушла. Не хочу, чтобы кто-то еще знал о шрамах… даже она.
«Помогла, да, спасибо. Но это знать ей совершенно необязательно», — думаю, с горем пополам стягивая футболку. И уже, когда собираюсь напялить свежую, оглядываюсь на приглушенное «ой».
За спиной стоит Катя, перепугано разглядывающая рубцы на моем теле.
— Отвернись! Пожалуйста, — прошу уже мягче.
