Плохо видно, что происходит. Судя по звукам и мечущимся силуэтам, мой спаситель явно неплохо справляется даже несмотря на темноту.
— Бежим!
Руки освобождают. Ватные ноги не держат, и в третий раз за этот вечер я шмякаюсь об асфальт, разбивая ладони на пару с коленями в кровь. В ушах звенит, перед глазами фиолетовые круги. Голова кружится.
— Пойдем, — слышу приятный баритон.
Парень помогает встать.
— Здесь еще где-то мои вещи, — говорю, слегка постанывая от боли.
Включается фонарик, в свете которого не видно никого из «потерпевших». Убежали. Все шестеро. Так им и надо!
— Это? — светлый круг натыкается на рюкзак.
— Да.
Протягивает мне вещи.
— С-с-спасибо, — голос начинает дрожать.
Кажется, кровь сейчас состоит исключительно из адреналина.
— Не стоит. Пошли, — осторожно берет под локоть, который я машинально выдергиваю.
В темноте хмыкают.
Выходим на освещенную улицу. Невольно жмурюсь, настолько яркими кажутся тусклые огни вечернего города.
— Я провожу тебя до дома.
Молча киваю, переводя дух.
Через некоторое время кидаю взгляд на своего спасителя. Темные слегка взъерошенные волосы, смугловатая кожа…
— Как тебя зовут?
— Лиля.
Возможно, выглядит, глупо, но я никогда не говорю своего настоящего имени незнакомцам. Привычка.
— Артем. Приятно познакомиться.
— Угу, — выдавливаю через силу. Все еще не могу толком успокоиться.
Молчание.
— Куда направляемся?
А правда, куда мы направляемся? Имени, значит, не говорю, а прямо домой веду, молодец, что сказать! Давай, Аня, включай мозг!
— Спасибо, я дойду сама, — произношу, как можно тверже.
— Ты уверена, что они тебя не подкарауливают?
— Где?
— Где угодно.
Пожимаю плечами. С чего бы им меня выжидать? Но и обратного утверждать тоже не могу…
— Боишься?
— Просто не хочу задерживать.
— Мне некуда спешить.
В общем, включаем логику. Если он, кажется, Артем, уйдет, то с большой вероятностью снова объявятся эти подонки, поэтому лучше нормально дойти до дома вместе. Только теперь придется дать круг, идя по светлым улицам. Так спокойнее.
— Так куда мы идем?
— ЖК «Морская волна».
— Ясно.
Опять молчание.
— Как Вы решили…
— Можно на «ты». Я ненамного тебя старше, — поправляет, окидывая меня взглядом.
Ладно, на «ты», так на «ты».
— Как ты решил… ну… что я…
— Просто шел по улице, услышал крики. Ты молодец, кстати, вовремя предупредила, сколько их: четвертого я не заметил.
Надо же, меня поняли.
— И все?
— Все.
А, собственно, должно было быть что-то еще?
— НЕТ! — взвизгиваю мысленно.
Картинки того, что может сделать со мной человек, справившийся с шестью уродами, веером раскрываются, как карты в пасьянсе. Поспешно моргаю, прогоняя наваждение.
— Здесь будет быстрее.
Парень указывает на какой-то плохо освещенный дворик.
— Я всегда хожу здесь, — показываю по направлению улицы вдоль набережной.
Опять вру. Конечно, я частенько срезала, проходя там, где он показал, но сейчас как-то… гхм… не хочется.
К моему удивлению и одновременно счастью, он не уговаривает свернуть в переулок. Просто кивает, и мы продолжаем идти в том же направлении, что и шли.
— Зачем ты зашла в ту подворотню?
Стала бы я заходить туда сама, как же!
— Они меня туда завели, — отзываюсь неохотно.
— Бухие, а мозги варят, — хмыкает.
Остаток пути идем молча. Артем доходит до ворот и еще долго стоит, провожая меня взглядом. Уходит, только когда я открываю подъезд.
***
— Ты где шлялась? — типичный вопрос, встречающий меня каждый вечер.
Игнорирую его, сразу проходя в свою комнату. Запираюсь и падаю на кровать прямо в уличной одежде. Я вымотана. Морально и физически. На все остальное плевать.
— Неблагодарная тварь! Бестолочь! — сыплются оскорбления в спину.
Да кто бы говорил!
Отворачиваюсь к окну и мгновенно засыпаю, проваливаясь в тягучую пучину сновидений…
Следующий день проходит, как обычно. Сейчас вечер. И я общаюсь. С дневником. Уже два года бумага терпит все мои чувства, изливающиеся на нее в чернильных строчках. Исписав страницу, откладываю тетрадку в сторону. Каждый нуждается в выплескивании своих переживаний. И у каждого это принимает свою форму. После «общения» с дневничком мне действительно становится лучше, как ни странно.
Выходить совершенно не хочется. Как будто предчувствие. Объясняя его абсолютным нежеланием лишний раз сталкиваться с ублюдками, которые зовутся «родственниками», все же покидаю комнату.
Сжимая телефон в руке, иду в ванную. Скоро ложиться спать, надо хоть умыться.
Резкий толчок в сторону — голова встречается со стеночкой. Отчим упирается мне в плечи.
— Да что ты творишь! Отпусти! — пытаюсь его оттолкнуть. Тщетно.
Обычно Стас за меня хоть как-то заступался (хотя сам себе иногда позволял то же самое), но сейчас его, как назло нет дома.
— Ты у нас заложен-на-я, — пьяно выдыхает в лицо, сжимая запястье.
— Хватит, мне больно!
— А мне что с того? — смотрит помутненным взором.
Но даже сквозь алкогольную пелену в его глазах видно что-то ужасное. Бесчеловечное.
— Проспись пойди!
— Мне нечего терять! — рявкает заплетающимся языком, словно не слыша меня.
Рука ныряет под футболку, заставляя взвизгнуть.
— Что ты делаешь?!
