— Окей, — одноклассница поднимает руки в сдающемся жесте. — сори-сори-сори. Я просто такая злая на этого дегенерата, — это уже было себе под нос.
Не знаешь, насколько я зла! На столько же, на сколько и опустошена…
На следующий день
— Что будешь делать?
— Пойти туда все равно придется. Забрать вещи хотя бы.
— Уверена, что стоит это делать?
— Лен, там осталось то, на что я сама заработала! Ты хочешь, чтоб я им на тридцать тысяч добра просто так оставила?!
— Я не…
— Знаю, это не лучшая идея, но лучше у меня, увы, нет! К тому же, есть некоторые вещи, которые я хочу забрать, помимо этого.
Которые я не смогу купить в магазинах. Память. О родителях. О нашей семье. О тех временах, которые были когда-то…
Телефон вдруг заливается вибрацией. Устало перевожу взгляд на экран — кому я там еще понадобилась-то?
Отчим.
— Ага, тебя мне только для полного счастья не хватало сейчас, — бурчу, скидывая вызов.
Опомнился, блин! Через сутки.
— Кто?
— Ну, кто там может так сильно переживать за меня? — говорю с нескрываемым сарказмом.
Лена хмыкает. Телефон опять заходится в истерике.
— Да какого, нахрен, хрена?!
— Нахрен хрена?
— Именно!
Снова сбрасываю. И снова он перезванивает. Тут же! Я еще даже отложить не успела.
Делаю глубокий вдох и до-о-олгий разме-е-еренный выдох. Чтоб не сорваться и не выкинуть этот телефон к… куда-подальше в общем.
— Может, возьмешь? — робко предлагает Лена.
До сих пор не сбросил, кстати.
— И что он мне умного скажет? — усмехаюсь в ответ.
Отчим раньше никогда не звонил, когда я уходила.
Так раньше и не приставал!
Любопытство (откуда оно взялось, сама не знаю) берет верх и, сама того не желая, или желая, но не очень, провожу пальцем по дисплею в сторону зеленой трубки.
— Аня… Аня, ты меня слышишь?
Молчу.
— Анечка…
Слушайте, я сейчас не сдержусь, честное слово. Что у них там вообще происходит?!
— Анечка… возвращайся домой.
О, проскальзывают командные нотки. Фуух, все в порядке, все живы, здоровы.
— …пожалуйста…
Мне кажется, я даже за пару километров слышу его зубной скрежет. Но не через трубку телефона.
— Я признаю, что был не прав вчера.
НИ ФИГА СЕБЕ!!
Мы с Леной переглядываемся, и у нее во взгляде читается то же самое.
Именно большими буквами, шрифтом, эдак, семьдесят вторым, наверно. С миллионом восклицательных знаков!!
Одноклассница чуть кивает на трубку и вопросительно на меня смотрит. Мол, «будешь что-то отвечать?»
А я улыбаюсь. Злорадно так. И… сбрасываю.
Ленины зрачки расширяются. От осознания ужаса того, что я натворила. Да и я уже начинаю немного раскаиваться за свой эмоциональный поступок. Эмоциональный! Слова не сказала!
— Зато весьма красноречиво выразила их на своей физиономии.
Не буду даже отрицать.
— Пойдешь?
— У меня вариантов как-то особо не намечается.
— Так, я тебе сейчас найду чего-нибудь.
— Чего?
— Ну, одежду.
— Да зачем, — тяну скептически.
— Не в тапочках же шлендрать тебе по городу!
— Ночью дошла.
— Именно что ночью. Как на тебя сейчас посмотрят? Подумают, что из больницы сбежала, — хихикает она. — Ты и так довольно пострадала из-за этого… козла, — шипит сквозь зубы.
— Да мне плевать как-то, — безразлично пожимаю плечами.
Но Лена все равно всучивает мне свою одежду и со словами «отказы не принимаются» заставляет переодеваться.
— Спасибо, Ленусь, — обнимаю ее, уже стоя у двери. — Я верну это. Постараюсь сегодня же.
— Удачи тебе.
Хмыкаю. Мне сейчас действительно поможет исключительно удача.
— Спасибо.
Однако спокойно собрать свои вещи и уйти или хотя бы меня не трогать никто не соизволил. Все, мышка, прибежала в ловушку, та и захлопнулась. А я серьезно чего-то другого ждала? Как мило! И наивно. И глупо.
Из комнаты выходит сводный брат. Пытаясь делать вид, что не замечаю его, направляюсь в ванную, но Стас хватает запястье.
— Чего тебе?!
— Ты всегда будешь моей!
БО-О-ОГИ-И-И!!!
— Да, да, конечно, а теперь дай нормально помыть руки!
И, желательно, переодеться.
— Ты не поняла, — мгновенно оказывается рядом.
Что ж такое!
Отступаю на шаг назад, натыкаясь на тумбочку. Пользуясь замешательством, парень толкает меня к стене и расставляет руки по обе стороны от головы, отрезая пути к отступлению. Начинается!
— Ты. Всегда. Будешь. Моей! — рычит мне прямо в лицо. Да что с ним сегодня? Перебухал опять, что ли? Алкоголем не несет вроде.
— Дай. Мне. Помыть. Руки! — отбиваю той же подачей.
— Стас, Аня пришла? — раздается из кухни голос отчима.
И на данный момент спасительный.
— Да, — цедит сквозь зубы.
— Аня, иди к нам.
— Может, уже дашь пройти? Папочка зовет, — говорю с акцентом на первом слове.
Отстраняется. Слава Богу!
— Мы еще поговорим, — зло бросает мне в спину.
— Не сомневаюсь, — огрызаюсь в ответ.
— Артемий Владленович, — да уж, не повезло человеку с отчеством, — познакомьтесь, это моя падчерица Аня.
— Аня, это мой хороший друг Артемий Владленович.
— Ну, привет, Лиля, — говорит он, ухмыляясь.
Знаете, я, конечно, надеялась на удачу, но чтоб вот так…
— Артемий Владленович, возможно, Вы не расслышали, но мою падчерицу зовут Аня, — робко говорит сидящий ко мне спиной «родственник».
— Знаю. Но Лиля ей, кажется, идет больше. Да, Анечка?
