Его уже несколько раз подмывало рассказать Джейн обо всем, что ему удалось случайно подслушать в ночь коронации, но он всякий раз удерживался. Она и без того взвинчена своим неожиданным взлетом, а если еще и прознает, что Мария не признает ее прав…
Нет, лучше пока воздержаться от тревожных домыслов и дождаться возвращения отца со свежими вестями. С другой стороны, если Джейн узнает, что Ги утаивает от нее такие важные сведения, у нее появится настоящая причина не доверять ему.
– Я просто задумался о нашем… то есть, я хочу сказать, о
– Ах да. Вот оно что. Сегодня я тоже размышляла об этом, листая «
Джейн использовала местоимения «я», а не «мы» (ему, конечно, мыслилось «мы – Джейн и Гиффорд», а не просто монаршее «мы»). Значит, перед ним все же сидела королева Англии, а не добрая жена. Ги откинулся на спинку кресла и налил себе еще вина.
– Вам скучно? – спросила Джейн.
– Нет, – отозвался он, – но только потому, что я с самого начала перестал слушать.
– О, – только и нашлась что воскликнуть Джейн.
Она сосредоточенно уставилась в тарелку, ее щеки сильно порозовели, и Ги подумал, не слишком ли прямолинейно и грубо он высказался. Но и, правду сказать, ясно ведь, что этот разговор ей совершенно не нужен. Как не нужен и сам Ги – для управления страной, во всяком случае. Зачем же ей может понадобиться его присутствие при составлении указов?
Остаток ужина прошел в молчании, поскольку, судя по всему, безопасных тем для обсуждения больше не было. Затем оба удалились в апартаменты – каждый в свои, и никому не пришло в голову открыть связующие их двери.
В последующие несколько суток они почти не виделись. Ги выбирался в дневное время все дальше и дальше от замка – так что на восьмой день правления королевы Джейн в час заката оказался на удалении добрых пяти километров от него. К моменту превращения он успел лишь забежать в редкую рощу у околицы одной из окружавших Лондон деревень – и спрятался в зарослях кустарника. Научится ли он когда-нибудь управлять этим чертовым проклятием? Наверное, просто недостаточно старается…
Чего бы только не отдал Ги за то, чтобы прямо сейчас оказаться у замка Дадли. Вдали от главных поселений. Там, где и в ночной темноте ему знакома каждая тропинка.
Впрочем, с подобной проблемой он уже несколько раз сталкивался и дома, когда слишком увлекался днем «конными» экскурсиями. Опыт учил его, что в подобном случае лучше всего найти какую-нибудь таверну при борделе. В таких местах легко стибрить какую-нибудь одежду, оставленную владельцем, слишком пьяным, чтобы за ней следить. Обнаружить подобное заведение тоже несложно – достаточно просто идти на шум и гомон.
Ги наломал несколько веток позеленее, пристроил их на нужные места, смело покинул сень рощи и направился в деревню, стараясь, однако, держаться в тени. Путь его лежал, как вскоре выяснилось, к ближайшей таверне под названием «Три дамы». Судя по дамам, стоявшим у ее порога, он натолкнулся как раз на то, что нужно.
Когда у тебя нет одежды и необходимо срочно ее добыть, лучше всего следовать двум главным правилам: во-первых, веди себя так, словно знаешь, что делаешь. Во-вторых, совершай всю операцию одним махом. Ги внимательно осмотрел ближайшее затемненное окно, сделал глубокий вдох и бросил на землю «задний» пучок листьев (понадобится свободная рука).
Затем он рывком отворил окно и забрался внутрь комнаты, откуда сразу раздались визги какой-то женщины и пьяные требования еще одной фигуры подать свет. Но было уже поздно: Ги, второпях напялив чьи-то брюки и сунув руки в рукава рубашки, выскользнул за дверь. Обитатели комнаты, скорее всего, решат, что мимо них промелькнуло привидение. И останутся в этом убеждении вплоть до утра, когда обнаружат пропажу вышеуказанных предметов одежды.
Ги же направился в общий зал таверны, придерживая руками штаны, предыдущий владелец которых обладал, судя по размеру, внушительным пивным животом. Ночной воришка мысленно тут же дал себе зарок ограничить себя в употреблении эля.
