Принц глубоко вздохнул.
– Послушай, я не был с тобой так откровенен, как следовало бы, но, пожалуйста, поверь мне. Мне казалось, я все делаю только в твоих интересах, и, честное слово, я потом все тебе объясню, но сейчас нам надо срочно собрать Тайный совет.
Она кивнула. Ги вышел за дверь и зычным голосом приказал слуге, дежурившему у двери, созывать советников. Затем он вернулся в спальню и наконец рассказал жене то, о чем давно собирался. О сообщении, полученном его отцом насчет Марии. О том, что Мария никогда не признает Джейн законной королевой. О таинственных «срочных делах», заставивших лорда Дадли спешно покинуть город. Когда он закончил, лицо Джейн побледнело настолько, насколько только может лицо и без того очень бледной девушки.
– Но… нам бы доложили о появлении войск в такой близости от Лондона, особенно если они настроены враждебно.
Ги наклонил голову.
– Именно поэтому я так настаиваю на созыве Тайного совета. Все его члены утвердили изменения в порядке наследования, внесенные королем, но, сдается мне, они скрывают от тебя, да и от меня, истинное положение дел, поскольку не верят, что мы справимся.
Джейн побледнела еще сильнее – так, что кожа ее приобрела уже какой-то пепельно-серый оттенок.
Ги взял ее за руку. Впервые за долгое время он прикоснулся к ней.
– Все будет хорошо. Уверен, Совету уже известно о наступлении противника и они приняли меры.
В ожидании сбора Совета Джейн наконец решила облачиться в дневной наряд. Ги хотел было уйти и прислать ей в помощь кого-нибудь из фрейлин, но королева упросила его остаться (развернув его кресло в противоположную сторону, разумеется) и настояла на том, что оденется сама, как одевалась все годы до того, и, конечно, не забыла, как это делается…
Ги попросил избавить его от подробностей.
Наконец Джейн закончила свой туалет. Принц через смежную дверь прошел в свои покои, надел свои, соответствовавшие фигуре, брюки, простую накидку и вернулся к Джейн.
Потом они ждали.
И еще ждали.
И снова ждали.
Час проходил за часом. На небесах пока еще не виднелось предвестий рассвета, но он явно был уже не за горами.
Джейн по своему обыкновению принялась мерить шагами комнату. В голове у Ги мелькнула мысль: не иначе как придется укреплять здесь пол. Ведь сколько километров она уже исходила по нему всего за… За девять дней в роли королевы.
Наконец раздался стук в дверь.
Ги открыл ее. На пороге стоял тот самый слуга, которого отправили с поручением.
– Ваша милость, я отправил гонцов ко всем членам Совета… Большинство из них проживает поблизости, некоторые – подальше, кое-кого пришлось долго отыскивать, ну… и…
– Ну и что?! – воскликнул Ги. – Все собрались?
– Нет, милорд.
– Что ж, неважно. Мы, не мешкая, встретимся с теми, кто уже прибыл. – Становилось совсем поздно, и ему очень хотелось закончить дело до наступления «часа коня».
– Но, сэр, не приехал… никто.
– Никто?!
– Прошу прощения, сэр, – никто. Ума не приложу, куда они все подевались. Я обратился за помощью к королевским гвардейцам – правда, не знаю, насколько они старались…
Вдруг слуга замолчал на полуслове и… убежал.
– Ги? – спросила Джейн из глубины комнаты. – Ну, что там?
Принц вышел в проходную галерею, королева последовала за ним.
В коридорах стояла странная даже для предрассветного часа мертвая тишина. Поднявшись на самый верх Белой башни, они подошли к окну, выходившему, по их расчетам, на лагерь восставших. Ги высунул голову наружу и сразу увидел солдат. Солдат и знамена с гранатом, вышитым на поле из роз.
– Что ты видишь? – едва слышным шепотом спросила Джейн.
– Войска у ворот. – Ги изо всех сил старался не показать ей своего страха. – Войска Марии.
– Ну, далеко еще? – раз в сотый поинтересовался Эдуард.
– Ровно на пять минут ближе, чем в последний раз, когда ты спрашивал, – ответила Грейси.
– Когда же мы будем на месте?
– Через сутки. А то и через двое, если все время останавливаться и задавать дурацкие вопросы.
Король вздохнул. День за днем, день за днем тащась по густому лесу под бесконечным, похоже, дождем, промокнув и продрогнув до костей, он смертельно устал.
У него болели ноги, пульсировали виски, ему не давала покоя пораненная лодыжка, его донимали приступы кашля и головокружения.
Видимо, яд все еще действовал – подтачивал организм Эдуарда.
Но сейчас не это составляло главный предмет его беспокойства. Пару дней назад на дороге стали появляться солдаты. Их вид внушал Эдуарду беспокойство и страх, ибо шагали они под знаменами не с красным рыкающим львом, знаменовавшим его правление, но с гранатом на поле из роз.
То есть с эмблемой Марии.
И шли они на Лондон.
А это значит – дела складываются более чем скверно для Джейн.
– А нет ли какого-нибудь способа попасть туда побыстрее? – не унимался король.
Грейси притворно-сладко улыбнулась ему через плечо.
– Знаешь, путь занял бы гораздо меньше времени, если бы ты превратился в птичку и сел мне на плечо. И тише, и скорее.
Об этом они уже заговаривали раньше.
