Сзади меня прозвучал щелчок — у Хайбулова в руках загорелся фонарь, и он направил узкий луч света на стеллаж, вырывая из темноты его содержимое. На крючках висели скафандры — мой и тот, который по идее должен принадлежать Ольге. Можно сказать, что с моим было всё в порядке, если не считать, что он пострадал после падения и сильно истрепался — в некоторых местах разорвались ткани, и прозрачное забрало покрылось паутиной трещин. Но вот Ольгин костюм, к моему изумлению, претерпел довольно сильные изменения: под стать всему окружению он также сжался, уменьшился, и походил сейчас больше на скафандр для детей. Было плохо видно, но я смог разглядеть, что его обычный серый цвет тоже поменялся, став отдавать оранжевым оттенком. Все его детали казались миниатюрными, и даже пистолет, торчащий из маленькой кобуры, сейчас по размеру больше походил не на оружие, а на сувенирный брелок. Пистолет же в моём скафандре выглядел как обычно. В движущемся круге света устрашающе мелькнуло его дуло. В голову сама собой закралась жуткая мысль, что это, казалось бы, небольшое отверстие хранит в себе мощную силу, способную за долю секунды лишить жизни не только инопланетных гуманоидов, но и человека.
Я обернулся, и хоть увидел лишь ослепляюще яркую точку белого света фонаря в кромешной тьме, я знал, что за ней стоит моя жена и на ней уже есть её скафандр.
— Что это? — спросил я, указывая на сморщенное подобие космического костюма, висевшего на крючке.
— Это копия скафандра твоей жены, — ответил Хайбулов. — А вот твой, судя по всему, настоящий. Его правда подлатать бы…
Пока я наблюдал, как они, разложив мой скафандр на полу, опрыскивают его в поврежденных местах специальным герметичным спреем, скрепляющим дыры за несколько секунд, в моей голове крутилось множество вопросов, которые я непременно должен был озвучить, но не знал, с какого именно начать. И лишь когда Хайбулов вручил мне костюм и шлем, покрытые в некоторых участках застывшим спреем, немного серебрившимся в ночном свете, я смог выдавить:
— А куда пойдем-то?
— Пойдем в мой посадочный модуль, а потом улетим с этой планеты к чертовой матери! — не скрывая радости, ответил он.
Снаружи стояла тихая ночь. Такая тихая, что даже ветра не было слышно, и только звуки наших шагов нарушали тишину. У MP 1003 не имелось своих лун, поэтому пространство освещалось лишь слабым сиянием звезд — фонарик Хайбулов больше не включал в целях экономии энергии в скафандре. Как он говорил, путь нам предстоял неблизкий.
Выйдя из нашего “модуля”, я увидел, что он окружен плотно растущими оранжевыми стручками, тянущимися вверх в ночное небо на несколько метров. Да, это действительно выглядело как лес. Обернувшись, я смог рассмотреть место своего пребывания последних дней, и от этого зрелища я ощутил, как в моих жилах застывает кровь. То, что я считал посадочным модулем, было правда очень на него похоже, но при первом же взгляде становилось понятно, что это не настоящий летательный аппарат, а лишь его имитация. Сейчас этот объект представлял собой уменьшенное подобие модуля, словно моделька, игрушка для какого-нибудь гигантского ребенка. И насколько я мог судить в тусклом ночном свете, по цвету он заметно отличался от оригинала. Верхняя его часть была белой как и у настоящего модуля, но в нижней части, плавно перетекая градиентом, его корпус становился оранжевым. И больше всего меня поразил его низ — “модуль” стоял не на металлических ножках, как должен был, а как бы вырастал из множества плотно переплетенных между собой оранжевых стручков, уходящих в землю, словно корни какого-то широченного дерева.
— Яша, ты идти-то сможешь? — прозвучал в моем шлеме взволнованный голос Ольги, увидевшей, как я прихрамываю, выходя наружу.
Не успел я ответить, как услышал в наушнике бодрый бас Хайбулова:
— Сможет, сможет, куда денется? Вариантов других нет.
Он стоял чуть впереди, всем своим видом выказывая нетерпение. Я обернулся еще раз на “модуль”, тяжело выдохнул и двинулся вслед за женой и своим бывшим капитаном, ныряя в оранжевую чащу леса.
Длинные стручки росли очень густо, так что создавалось впечатление, будто мы идем по бамбуковой роще. Странно, думал я, когда мы прилетели, мне казалось сверху, что они растут не так плотно, обособленно стоя один от другого в нескольких метрах. Но сейчас они были так близко друг к другу, что иногда требовалось с силой протискиваться среди них. Один раз широкоплечий Хайбулов даже немного застрял, и нам с Ольгой пришлось помогать ему пролезть между двумя оранжевыми отростками.
