Они отпустили меня, и спустя пару минут, восстановив дыхание, пошли дальше, пока я, немного задержавшись, оглянулся в последний раз на лес за спиной. Отсюда он сливался в одно большое оранжевое пятно, раскинувшееся так размашисто, что дальняя его часть растворялась в горизонте. И мне показалось, да нет, не показалось — я точно видел, что на самом его краю, откуда мы вышли несколько часов назад, выделялась маленькая светло-синяя точка. Это Оля стояла в своем голубом комбинезоне среди стручков. И ей даже не требовался скафандр, чтобы находиться на поверхности планеты, что было вполне логично. Не знаю, как это возможно, ведь с такого расстояния нельзя рассмотреть настолько мелкие детали, но я точно уверен, что видел, как она смотрит прямо на меня и из её печальных глаз падают слезы. Где-то вдали, растекаясь в широкое эхо, ещё раз громыхнула полу-расстроенная туба.
Спускаться оказалось намного проще, и определив для себя наименее болезненную походку, я, аккуратно переступая ногами, наконец, поведал своим спутникам о событиях, произошедших со мной после крушения. Я рассказывал о том, как проснулся в целом и неразбитом модуле, как копия Ольги ухаживала за мной и кормила меня вкусной картошкой, рассказывал про свою первую ночь там, когда в лекарственном полудурмане подумал, что нахожусь во сне. Я старался опускать некоторые подробности и личные переживания, которые, на мой взгляд, могли бы обидеть мою жену, и конечно же, я не стал описывать, как её клон забрался ко мне в капсулу регенерации, чтобы заняться со мной сексом, и как сильно мне это понравилось, но всё же Ольгу чем-то задел мой рассказ. Когда я его окончил, она только сухо произнесла:
— Эта девушка была как я, только лучше?
Это не было явным, лишь по хорошо мне знакомым косвенным признакам можно было понять, как она злится, хоть и старается это скрыть. Каждое её движение, её походка и еле заметная неровность дыхания — всё это как бы кричало о том, насколько она недовольна. Воздух, окружавший её, будто накалился. У меня мелькнуло в мыслях, что та Оля никогда бы так себя не повела.
— Даже если и так, — я почувствовал внезапно подступившее раздражение, — ты спрашиваешь с таким укором, будто я в этом виноват.
Я вспомнил бархатную кожу тонких заботливых рук, гладивших меня по щеке, вспомнил вид закручивающихся каштановых волос, густо покрывавших её голову, прикосновение теплых губ, и какой-то более молодой, почти хулиганский взгляд, который шел на большом контрасте с теми суровыми глазами потрепанной жизнью женщины, так беспощадно буравящими меня сейчас.
Хайбулов был впечатлен моей историей намного больше моей жены, в хорошем смысле. Словно не заметив зарождающуюся семейную склоку, он пустился в рассуждения, разгоряченно размахивая руками:
— То есть лес полностью воспроизвел медицинскую капсулу и действие регенерирующего раствора? Это же обалдеть можно! Вы понимаете, что это значит? Если грамотно изучить эти леса и понять, по какому принципу они вообще существуют и каким образом генерируют копии, и если обуздать их… С такой технологией можно творить настоящие чудеса. С её помощью можно создавать что угодно, минуя тяжелые и дорогостоящие процессы производства: техника, здания или, если хотите, живые работники для какого-то вашего дела. Представьте, какие открываются перспективы! Нужно только понять, как именно лес формирует все эти объекты, и что использует в качестве сырья. И тогда эта планета станет очень ценным ресурсом в руках человечества. Возможно, это открытие станет настолько важным, что встанет наряду с освоением огня у древних людей или изобретением колеса…
Неясно почему меня это укололо. Что-то не понравилось мне во всей этой идее с обузданием лесов, но что именно — я пока не понимал.
Сойдя вниз, мы двинулись по узкой тропинке между двумя высокими холмами, больше походивших сейчас на величавого размера сугробы из-за своего белого цвета. В некоторых местах их склоны становились отвесными и сильно сближались над нашими головами, практически смыкаясь, что создавало тень на дне ущелья, и у меня возникало ложное впечатление, будто уже повечерело. Лишь ярко-голубое небо наверху, видневшееся в прорези меж белыми стенами, растворяло эту иллюзию. Некоторую часть пути мы шли не разговаривая — усталость делала своё дело. И в то же время в воздухе витала некая недосказанность, вызванная нашей небольшой размолвкой с женой, молчание постепенно становилось всё более неловким, и Ольга, видимо, тоже ощущавшая это, решилась его нарушить:
— Константин, так вам удалось выяснить, лес это один большой организм, или каждый стручок является отдельным индивидуумом?
Чуть подумав, Хайбулов ответил:
