– Значит, ты решила выйти за Андре? – спросил Рикардо, когда они, уже утомлённые, но счастливые, лежали рядом, прижимаясь, друг к другу.
– Разве не твоя это была затея? Разве не тебе нужны были акции? Теперь они у меня и будут, – улыбнулась Изадора.
– У тебя, но не у меня, – вслух размышлял Рикардо.
– Другого выхода нет.
– Я не хочу, чтобы ты выходила за Андре…
– Не вижу возможности повернуть назад, Рикардо…
– Всё зависит от тебя, дорогая…
– От меня уже ничего не зависит, – устало проговорила Изадора.
Рикардо вскочил, словно мощная пружина вытолкнула его из постели.
– Ты что?! – испугалась Изадора. – Ты хочешь меня ударить?
– Я убью тебя, если ты выйдешь за Андре! – зарычал Рикардо. – Убью, понимаешь?!
– Успокойся, Рикардо, мы должны следовать нашему плану.
– Но смотри, если ты… – всё ещё не успокаивался Рикардо.
– Как только дон Лазаро внесёт изменение в завещание, я разведусь с Андре, – спокойно сказала Изадора.
– Ты меня не обманываешь?
– Тебе придётся мне доверять. У нас нет другого выхода. С Андре проблем не будет. Я полностью приручила его. Наша проблема – старик Лазаро.
– Но ты будешь спать с ним?
– С Лазаро? – рассмеялась Изадора.
– С Андре! С Андре! – закричал Рикардо.
– Не терзай себя, ты что, забыл, что я «фригидная», или ты в это не веришь? – Изадора откинула покрывало.
Вся злость Рикардо улетучилась. Он набросился на Изадору, словно не был с женщиной десять лет…
Изадора совсем забыла про время, про опасность. Она опять была со своим любимым.
– Я уезжаю на ранчо и вернусь только в понедельник утром, – сказал Рикардо, когда они уже одевались и готовились к выходу.
– А кто ещё поедет? – спросила Изадора, подкрашивая губы. В её голове уже рождалась история про чуть не задавленного ребёнка.
– Жесика пригласила много ребят из своей компании, – неопределённо сказал Рикардо.
– А Патрисиа? – насторожилась Изадора.
– Не знаю, – сказал Рикардо.
Что-то в его голосе насторожило Изадору.
– Если я узнаю, что эта девчонка тоже была на ранчо, даже голоса моего ты больше никогда не услышишь.
Когда Рикардо вышел на улицу, он увидел на лобовом стекле своей машины бумажку.
Поначалу он решил, что это квитанция штрафа за неправильную парковку, но бумажка была письмом.
«Рикардо, мне нужно 20 миллионов крузейро наличными. Срочно. У меня возникло множество проблем. Я знаю, такая сумма тебя не разорит. В понедельник эти деньги должны лежать на моём банковском счету. Если же ты этого не сделаешь, я не стану молчать о своей беременности от тебя. Ты прекрасно знаешь, как журналисты обожают такого рода скандалы, так что не шути со мной. 20 миллионов, или всей стране станет известно, что я жду ребёнка от тебя. Ана Мария. Твоя кошечка».
Свобода оказалась не так приветлива, как это казалось в тюрьме. Она оказалась злой и неподатливой. Она вовсе не считалась с Аржемиро, с его желаниями, с его словами и поступками. Люди совсем не ждали Аржемиро. Они жили всё это время своей жизнью и вовсе не тосковали без него. Им было наплевать на то, что после шести лет тюрьмы человек предъявит им свой счёт. Они жили по своему счёту.
Беренисе не ночевала дома. Его жена ночевала у любовника.
Аржемиро понял это, когда проснулся и увидел, что в дверях его комнаты стоит Фернанда. Дочь улыбнулась и сказала:
– Вставай, отец, позавтракай со мной.
Настроение было испорчено. Кое-как пожевав, Аржемиро спросил:
– Где она ночевала?
– Не знаю, отец, – ответила Фернанда.
– Впрочем, это не имеет значения. Главное, что она не ночевала дома. У твоей матери есть другой мужчина.
– Кажется, сегодня футбол, – сказал Эмилио, входя в комнату, где завтракали Аржемиро и Фернанда.
– Да! Правда! Отец, хочешь пойти на футбол? Я бы могла пойти с тобой! – предложила дочь.
– Нет, мне не хочется. А ты иди, погуляй, нечего тебе целыми днями сидеть дома.
– Ты хочешь дождаться маму?
– Именно.
– Послушай, отец, она имеет право на нормальную жизнь.
– Вот это я и хочу ей предложить. Даю слово, что больше не стану делать глупостей. – Аржемиро улыбнулся дочери.
– Ну и прекрасно, – обрадовалась Фернанда. – Это ты должен обсудить с мамой.
– А ты не станешь вмешиваться? Ты понимаешь, это наш личный разговор, – сказал Аржемиро просительно.
– Нет-нет, что ты, я уйду. Оставлю вас одних.
– Спасибо, дочка. И дедушку прихвати с собой.
– Конечно. У дедушки так много друзей, он пойдёт с ними в бар, правда? – повернулась Фернанда к старику.
Беренисе вернулась к обеду.
– Я тебя ждал, – сказал Аржемиро, поднимаясь ей навстречу.
– Это очень приятно, – сказала Беренисе, чуть, улыбнувшись. – Только не надо было этого делать.
– Ты пока ещё моя жена, – сказал Аржемиро. Он старался говорить помягче, но годы, проведённые в тюрьме, сделали его голос грубым и жёстким.
Беренисе поставила сумки. Надела передник и встала было к плите, но потом вдруг повернулась к Аржемиро и сказала:
– Садись, надо окончательно поговорить.
Аржемиро сел к столу, Беренисе села напротив.
