Вот так мы и живем. Она продолжает встречаться с оператором, но я уже не ревную. Я понимаю, что шансов у него никаких.
Потом наступает Новый год. Мы празднуем его в Доме актера. У нас за столом человек десять. Я с другой девушкой. Я вижу вдалеке Татьяну. Она в другой компании. И какой-то незнакомый амбал все время танцует с ней. Мы только издали смотрим друг на друга. Только издали.
Через несколько дней случайно встретились в «Останкино», она меня спрашивает:
– Ну как Новый год?
– Нормально, – говорю я.
– А мне показалось, что у вас было не слишком весело.
– Это тебе только показалось. А что за амбал с тобой отплясывал?
– Это друг директора ресторана. Я дружу с его дочкой. Они меня и пригласили. А с тобой кто был?
– Девушка, с которой я встречаюсь.
– Симпатичная.
– А ты красивая.
– А что толку? – говорит она.
– А как твой артист поживает?
– Он болен. Я ездила к нему в больницу.
– Ты его до сих пор любишь?
– Нет. У него другая женщина. Я приехала в больницу, а она там. Но все равно он очень обрадовался.
– Что ж тут удивительного: человек болен, ты его навестила.
– Мне пришлось уйти. Я знаю, это его постоянная женщина. Может быть, уже жена.
– И какая она?
– Никакая. Совершенно обычная.
На лице ее было написано недоумение. Она – красавица, за которой ухлестывают все, стоит ей только захотеть, а он почему-то выбрал ту – никакую. Совершенно обычную.
– Значит, – сказал я ей, – у нее есть какие-то свои достоинства. Красавицы у него уже были. Наверное, ему с этой женщиной спокойнее и надежнее.
– Наверное, – сказала она раздраженно. И это раздражение передалось мне.
– А потом, я думаю, у него сработал инстинкт самосохранения. Он, в отличие от меня, почувствовал опасность и не влюбился в тебя. С тобой ведь только так и можно. Все время убегая от тебя.
– Ну и беги отсюда, – вспыхнула она.
– Уже в пути, – ответил я.
И мы разбежались.
Изредка мы с Таней виделись, иногда пили кофе. Она по-прежнему жаловалась на всех и на все. Вечно ее затирают, недооценивают. Иногда я видел ее с оператором, но, судя по их лицам, разговор шел только о работе.
Время от времени она рассказывала об очередном влюбленном в нее миллионере, предлагавшем снять ей квартиру, и, естественно, с полным обеспечением, но она на это не шла.
Муж продолжал ее третировать, поскольку жил в той же квартире. Он не давал ни копейки и по ночам поедал из холодильника все запасы съестного. И все время провоцировал Татьяну на скандал.
– Я вижу, что он очень хочет меня ударить, но я не подаю ни малейшего повода.
А то вдруг этот бывший муж пропадал куда-то месяца на два, и она уже думала, что он наконец-то нашел кого-то, но он снова возвращался, еще более агрессивный.
Так они и жили.
И я жил своей, не очень интересной жизнью. Встречался с разными женщинами, милыми и симпатичными. Это были ни к чему не обязывающие встречи. Ни в кого из этих женщин я не влюблялся. Мог появиться раз в две недели. Мы ехали куда-нибудь в ресторан, ужинали, потом занимались сексом, потом я делал какие-то подарки, и все довольны. Одна женщина, прелестная, полная, светлая, улыбчивая, когда я спросил ее: «Ты хочешь и дальше со мной встречаться?» – ответила: «Кто же не хочет праздника?»
Мне эти слова очень понравились. Я старался делать праздник в каждое наше свидание. Звали ее Лариса. Однажды мы поехали на дачу к одному моему знакомому грузину. На террасе сидела компания красавцев-грузин. Они встретили нас как родных. Говорили тосты и за меня, и за Ларису, и за ее родителей, которые создали такое чудо, как Лариса. Чего только они не наговорили! Лариса сидела с пылающими щеками. Хороша, глаз не оторвешь.
Мы с ней быстро захмелели, пошли на второй этап в отведенную нам комнату. Грузины остались за столом, а мы… Никогда ни раньше, ни после нам с ней не было так хорошо. Так возбуждающе подействовали на нее речи грузин. Когда мы через час вышли на террасу радостные, все грузины встали и зааплодировали. Я умирал со смеху. Ну, хороши ребята.
И вот в один прекрасный день все в том же «Останкино» встречаю Татьяну. Понурая и не очень хорошо одетая. Мы присели за столик, и она сразу с места в карьер:
– Дай мне взаймы. У меня совсем плохо с деньгами. Я должна платить за обучение сына.
Я дал. Но, собственно, не взаймы, а просто дал. Ведь я ее когда-то любил. Так что было не жалко этих денег.
– Ты сейчас не очень занята?
– Нет. Кассеты занесу и могу ехать домой.
Я подождал ее на выходе. Была весна, прекрасный, солнечный день. Мы поехали с ней в магазин и выбрали там очень симпатичный костюм для нее. Татьяна примерила этот костюм и снимать его не стала. Так хорошо на ней сидел этот костюм. Все на ней сидело как на супермодели. Только не на этих наших плоских, как доска, а вот на той, у которой попка торчит вверх, как у негритянки, у Синди.
Мы сели в машину и поехали к ней домой. По пути остановились в какой-то роще, и так хорошо с ней было, как когда-то в Оружейной палате. Я обнял ее. Она положила мне голову на плечо. И тихо мы так сидели и боялись пошевелиться, чтобы не спугнуть очарование.