– Да ничего не случилось, – сказал я.
Мы сели в машину.
– Куда? – спросил я.
– Куда хочешь, – сказала она. – Я согласна.
– Нет, – сказал я, – мы сегодня туда не поедем.
– Жаль, а я настроилась. Я подумала, что я не права. Я подумала, что я без тебя не могу.
– Спасибо, – сказал я, – мне этого достаточно. Ты только скажи мне: «Я твоя женщина» – и мне этого достаточно.
– Я твоя женщина, – сказала она.
Мы просто сидели и молчали, – и ничего не надо было говорить.
В Израиле во время гастролей я не обращал внимания ни на одну женщину. Я ходил по магазинам и выбирал Татьяне то туфли, то платья, то украшения.
Я набрал там всего, чего только я мог придумать и на что хватило моих денег.
Через две недели мы вернулись из Израиля. Я пошел и договорился в двух гостиницах о номерах на случай, если приеду с женщиной. Администраторы понимающе улыбались.
Однако она захотела поехать туда, где у меня когда-то ничего не получилось.
Часа полтора мы примеряли все то барахло, что я привез из Израиля. Почти все подошло.
И она сказала: «Ты просто молодец».
И все у меня теперь получалось. С самой красивой женщиной в мире.
Потом мы обедали, гуляли по лесу.
И начались наши полусемейные будни.
Жила она у себя, а я у себя. Но мы куда-то все время ездили за ее сыном. Потом мы делали какие-то ее дела.
Мы не ссорились. Мы не ругались. И все было как-то мирно, тихо и спокойно. Всего две недели. А затем снова настал мой день рождения. Весь день я ждал ее звонка, а она так и не позвонила. Я был дома, а она, как оказалось, звонила мне на выключенный мобильник. В шесть часов я должен был быть на съемке передачи, сценарий которой написал. Мне было необходимо все там запустить, а потом уже мог ехать праздновать в ресторан. Она пришла в гримерную, где мы все сидели, с какой-то подругой. Я весь день ждал ее и издергался. И выскочил в коридор совершенно разъяренный.
Я закричал:
– Весь день ждал твоего звонка. Весь день!
– Я звонила.
– Я весь день был дома.
– Как ты со мной разговариваешь?
– А как я должен разговаривать? Мало того что ты за весь день не нашла времени мне позвонить, но ты сюда приходишь с подругой. Мне что, нужна твоя подруга? Мне с ней разговаривать или с тобой? Почему каждый мой день рождения ты мне портишь?
Меня понесло, и я не мог остановиться.
Она ответила мне что-то злое, неприятное.
Я совсем сорвался:
– Все! Уходи!
Она ушла.
Это был какой-то странный день рождения. В этот день я познакомился с девушкой, в которую потом, месяца через два, безумно влюбился. Это было… Но это было уже потом. А Татьяне я позвонил уже дня через три, когда остыл. Она кричала мне в трубку, что звонила и ни в чем не виновата, и подругу взяла, потому что знала, что я буду злиться. Я тоже так кричал в трубку, что прохожие оборачивались.
Я сказал:
– Ладно, давай встретимся и объяснимся.
Выйди из дома, я приеду через полчаса.
– Не выйду, – сказала она. – Я после маски, у меня не то лицо.
– Да какая мне разница, какое у тебя лицо, если моя судьба решается.
– Я не смогу выйти в таком виде.
Больше я ей не звонил, и она мне тоже.
Увидел я ее месяца через три. Мы были теперь совсем чужие и в то же время как родственники, которые в детстве жили вместе, но давно не виделись. Я сказал, что влюблен в другую женщину. Она сказала, что чуть не вышла замуж за какого-то юного миллионера, но вовремя остановилась.
Прошел год. Мы сидим с Татьяной в ресторане. Мой бурный роман уже закончился. Я, совершенно разбитый, пригласил Татьяну просто поговорить и посоветоваться. Ибо кто меня знает лучше ее?
– Ерунда это все, – сказала она. – Видела я твою девушку. Не стоит она того, чтобы ты из-за нее так переживал.
– А как твои дела?
– Я встречалась с актером.
– Так он же теперь женат.
– Ну и что? Он как-то пригласил меня поехать с ним на гастроли, и я поехала. По-моему, он боится меня. Мы с ним ехали вдвоем в купе, и ему не о чем было со мной разговаривать.
– А может быть, он просто опустошенный?
– Может быть, и так.
– Скажи, – спросил я, – ведь ты всегда знала, что он тебя не любил. Ты мучилась, ненавидела его?
– Нет, я просто любила его и радовалась тому, что любила его.
Вот и все.
Вот уже лет тридцать, как я собираю разные байки. Байка – это короткая смешная история, не выдуманная, а случившаяся на самом деле. Иногда в жизни такое происходит, иногда человек невзначай такое вдруг скажет, что ни одному сатирику и в голову не придет! Многие байки становятся анекдотами – а это уже высшая степень народного юмора.
Экскурсовод рассказывает:
– Вон там, видите, был когда-то «Моссельпром», а наверху у Маяковского была комната. Он только в ней мог как следует работать. Он даже стихи об этом написал: «Нигде кроме, как в “Моссельпроме”».
Едем в автобусе из аэропорта в Бодрум.
Гид рассказывает о Турции и вдруг спрашивает:
– А вы знаете, кто были первые туристы в Анталье?
Кто-то из пассажиров:
– Неужели мы?
В Запорожье. В автобусе, полном пассажиров, едут отец с сыном. Сын очистил апельсин и спрашивает: