Матвей Горбунов, легендарный ректор ГИТИСа, зашел в общежитие и застукал одну в будущем знаменитую актрису, а тогда – безвестную студентку, в постели с негром.
На вопрос «Что это такое?» студентка ответила:
– А это мой брат.
Один человек ходил на все поминки. Когда его однажды укорили: «Ты же его не знаешь!» – он сказал: «Нельзя не пойти, покойник обидится».
– Почему в советское время все врачи работали на полторы ставки?
– Потому что на одну нечего есть, а на две – некогда.
Горбачев:
– Мы будем жить еще лучше.
Голос из зала:
– А мы?
Мой дедушка Арон шутил так: он пил чай и приговаривал:
– Очень вкусный и полезный чай. Если этот чай пить 120 лет, то можно долго прожить.
Гурген:
– Хачик, ты все знаешь. Ответь, что сказал Ленин, когда залез на броневик?
Хачик:
– Он сказал: «Гурген, чтоб ты сдох!»
В ГИТИС поступал морячок. На вступительном экзамене ему задали вопрос:
– Какие пьесы Чехова вы знаете?
Молчание.
– Ну, что нарисовано на занавесе во МХАТе?
Молчание.
– Ну, что вы видели на занавесе во МХАТе?
Молчание.
– Ну, какая птица там?
– Альбатрос.
Три директора наших железобетонных заводов в последний день командировки пришли в магазин покупать противоблошиный ошейник. Не зная, как сказать по-английски, первый стал лаять и чесать шею. Продавец смотрел на него с недоумением. Второй стал на четвереньки, залаял. Третий залаял и зачесался. Продавец перегнулся через прилавок и сказал: «Мужики, скажите по-русски, чего вы хотите».
При осмотре Парфенона экскурсовод спросила:
– Кто убил Минотавра?
Один из наших туристов тут же ответил:
– Братья Вайнеры.
Разговаривают две женщины:
– Вы в Греции видели Парфенон?
– А я вам скажу, Парфенон надо брать в Италии, они там дешевле.
Актриса на спектакле говорит со сцены в зал:
– Вы – двоечники, лентяи, ябеды и плаксы.
Маленькая девочка подходит к сцене и говорит:
– А ты – зопа, зопа, зопа!
Я нес белье в прачечную. Впереди шел старый человек и нес тяжелую сумку. Я хотел помочь. Он сказал:
– Нет, я сам.
Я пошел быстрее.
Он окликнул меня:
– Молодой человек, вы – за мной.
Я, Пьецух и Юрий Коваль в ресторане ЦДЛ.
Коваль и Пьецух были очень грустные. Я подсел к ним и спросил, что это с ними.
– Выпить не на что, – сказали они.
Я дал им четвертной, они повеселели, заказали по сто граммов.
Я стал есть. Они выпили и опять загрустили. Пьецух рассказал, что ему уже перевели деньги за сценарий, Коваль сказал, что ему и не переводили. Они помолчали. Я ел. Потом Пьецух сказал:
– У меня есть тут…
Открыл бумажник и достал червонец. Коваль тоже открыл записную книжку и из-под обложки вынул червонец. Повеселевшие, они заказали еще по сто граммов.
– Скажите, как пройти к морю?
– Откуда я знаю? Я с работы иду.
Врач Ф. Крайко пришел ко мне после концерта за кулисы и сказал:
– В реанимации был, в морге был, вот теперь в артистической побывал.
На Таганке в Болгарском подворье, где он служил, появился новый настоятель, отец Мефодий. Был пост. Все сидели за трапезой, и отец Мефодий, которому очень нравилась передача «Спокойной ночи, малыши», пересказывал вчерашний диалог Хрюши и Степашки, а потом спросил окружающих, как им это нравится.
Отец Алексий сказал, что во время поста у него дома всякая плоть безмолвствует. Отец Аркадий тоже заявил, что во время поста он телевизор не смотрит. Даже дьякон Кирилл сказал: «Отец настоятель, у нас как-то не принято смотреть телевизор, тем более такую легкомысленную передачу». И только отец Марк, который был погружен в мысли о вчерашнем многосерийном детективе, сказал:
– Нет, все-таки шофера убил Крюгер.
Дьякон Кирилл возразил:
– Не может Крюгер убить шофера, потому что он был в отъезде.
Отец Аркадий сказал:
– Да нет, Кранге убил шофера.
А отец Алексий, у которого всякая плоть безмолвствовала, сказал:
– Сегодня вечером узнаем. Я думаю, что шофер сам покончил с собой.
Все посмотрели на настоятеля и начали хохотать.
В Карловых Варах я познакомился с певцом из Нью-Йорка Мишей Гулько. Иногда мы вместе ходили к источнику пить воду. Однажды я пошел один и, стоя за столбом, услышал разговор двух женщин. Одна говорит:
– Вчера вот здесь, на этом месте, стояли и разговаривали Михаил Задорнов с Михаилом Шуфутинским.
– Где ты работаешь?
– Нигде.
– А я рядом.
Его друг постоянно гулял от жены. Однажды пришел под утро. Без сил. Жена спит в постели. Он подошел, тихонечко снял пиджак, снял ботинки, только подумал: «Сейчас отдохну», как проснулась жена и закричала:
– Ты где был?
Он сказал:
– Где был, где был, не видишь, что ли? На работу иду.
Надел ботинки и пошел на работу.