– Раньше мне были интересны женщины и книги. Теперь только книги. Поверьте, в жизни нет ничего интереснее.
Через год он женился. Позвонил мне и сказал:
– Вы не хотите купить у меня кое-что из книг?
С Задорновым всю жизнь мы идем параллельно. В «Клубе «12 стульев», на гастролях в Америке, в Израиле, оказываемся в одной электричке под Москвой…
Я жил на станции Маленковская, а он на станции Яуза в малогабаритной квартирке. В соседнем со мной доме один мой приятель продавал квартиру. Я свел его с Задорновым, и Задорнов переехал в его квартиру. Это был год 1991-й.
Миша радостно въехал в свою трехкомнатную, с английским умывальником, но уже месяца через три стал жаловаться, что жить там невозможно. Соседи сверху – пьянь, топочут ногами, прыгают, никакого покоя. Я ему посоветовал:
– Купи им ковер.
Он купил. Соседи сверху неделю сидели тихо. Через неделю продали ковер и снова стали топать.
К Задорнову пришел корреспондент, и Миша рассказал ему, что соседи сверху – пьянь, слева – дебоширы, а справа – хулиганы. В общем, никакого житья нет.
Этот материал пролежал в газете с год.
За этот год Задорнов переехал в президентский дом на Осенней улице.
Вот тут-то материал и напечатали. Но у Задорнова уже были другие соседи – бывший министр Ерин, Гайдар, Сосковец.
Когда они прочитали в газете, что о них думает Задорнов, они не обрадовались, и Задорнову долго пришлось объяснять, что он имел в виду совсем других соседей.
Мы были на гастролях в Перми. Вадим Дабужский обычно лежит в постели до двенадцати.
– Что, лежит и думает? – спросил меня Л. Новоженов.
– Да нет, просто лежит.
Я знаю всех главных юмористов страны, и никто из них не может похвастаться тем, что сочинил анекдот.
У Хайта был один:
– У вас продается славянский шкаф?
– Шпион живет этажом выше.
Я тоже не сочинил анекдота, который бы пошел в народ.
Как-то мне рассказали как анекдот мою же репризу из номера «Искусственный дефицит».
«Черная икра – это черная смерть. Один инженер купил 100 граммов черной икры. Подумать только, всего 100 граммов, а человек не смог дожить до получки».
Но широкого распространения эта шутка, по-моему, не имела.
Но вот своих реприз в сборниках анекдотов я встречал немало. Например:
– Моя жена купила себе веер за 500 рублей. Сидит теперь дома – обмахивается. Лучше бы она пятьюстами рублями обмахивалась.
Или:
Стоят мужчина и женщина, только познакомились, и женщина так кокетливо говорит:
– Сколько мне лет? Угадайте.
– Даже представить себе не могу.
– Я вам подскажу, моя дочка ходит в детский садик.
– Она что, там заведующей работает?
Дело было в Сочи и очень давно. Я жил на четвертом этаже гостиницы, на третьем жил артист Армянинов, красивый и наглый. Он работал пародистом.
У него в номере были две девицы. Мы выпили, посидели. Номер у него был крошечный, как и у меня.
Где-то часа через два выпивания и болтовни он мне стал показывать глазами, что мне пора уводить вторую девицу.
Время было уже позднее, и я предложил девушке пойти ко мне в номер.
Она спросила:
– А у вас вторая кровать есть?
– А как же, конечно, есть.
Девушка была лет двадцати, довольно симпатичная.
Мы поднялись ко мне. В комнате стояла одна-единственная кровать.
Девушка спросила:
– А где же вторая кровать?
– Вот, – показал я, – это и есть вторая кровать. У меня первой кровати нет, а вторая – вот она.
Девушка рассмеялась и пошла в ванную.
Когда-то Савелий Крамаров снялся в каком-то фильме с обезьянами.
Хайт, посмотрев фильм, сказал Крамарову:
– Савелий, а они тебя переигрывают.
Году в семьдесят пятом Хайт с Токаревой спорили о популярности. Токарева, естественно, считала, что она после «Джентльменов удачи» очень популярная, а «Ну, погоди!» – это ерунда.
Хайт сказал:
– Давай выйдем на улицу и у десятерых первых попавшихся людей спросим, знают ли они, что такое «Ну, погоди!».
Вышли и спросили, десять из десяти знали. А ведь тогда выпуски «Ну, погоди!» только появились.
Галя Малышева, подруга моя еще со студенческих лет, рассказывала.
В 1980-х годах она работала преподавателем в Институте управления. Принимала экзамены, и к ней все время лезли со взятками и дарами.
Однажды я позвонил ей и голосом кавказца сказал:
– Галына Ивановна, это Тенгиз из Сухуми. Вот, приехал хурму-мурму привез, вина каныстру, спасибо, что вы тройку поставили моему племяннику, давайте я завезу вам мешок фруктов, хурма-мурма, персики-шмерсики.
Галя закричала:
– Что вы, что вы, я поставила тройку, потому что ваш племянник ответил на тройку, я ничего не возьму.
Я своим голосом говорю:
– Гальк, бери, чего отказываешься.
Она по инерции продолжает:
– Как это, возьми? Это же взятка. Я – советский преподаватель, я не позволю.
Я говорю:
– Ну и дура ты, он назад все увезет, останешься без хурмы.
– Кто это? – кричит Галя.
– Да я, я это, Лион.
Долгая пауза.
– Тьфу ты, а у меня действительно один кавказец тройку получил недавно.
И самое интересное, что через некоторое время позвонил тот самый кавказец и начал говорить с сильным акцентом: