В два ее нет. В два пятнадцать тоже. Без пятнадцати три – ее все нет. А мимо все время проходят знакомые. Дима Крылов спросил:
– Что это ты так вырядился?
– Да так, – говорю, – надо же когда-то.
Еще кто-то спросил.
Я уже говорю:
– Нельзя прилично одеться, все спрашивают.
Сам в этом жениховском костюме. В руках сумки с едой, с шампанским. На квартиру с девушкой собрался. Дурак дураком.
В три я понял, что больше ждать не могу. Весь издергался. Побежал искать. В противоположное здание – прямиком в бар.
Сидят. Две какие-то женщины, мужик и она. Пьют кофе, что-то обсуждают. Хотел перевернуть столик. Подошел.
Она сказала спокойно:
– Подожди, пожалуйста, пять минут. Я сейчас.
Отошел. Сел за соседний столик. Сижу. Весь киплю. Переполнен обидой, гневом, негодованием и так далее. Пять минут показались вечностью.
Она подошла. Я сказал:
– Я жду уже час у лифтов. Я час стоял и ждал.
– А я думала, ты там, в кабинете у телевизионщиков, думала, освобожусь и приду.
Мы вышли из бара в безлюдный коридор.
Я сказал:
– Мы же договорились, что в два часа я буду ждать тебя у лифтов.
– А тут разговор серьезный, решается судьба передачи.
– Если ты задерживаешься, позвони или подойди к лифту, скажи, что встретимся позже.
– Я думала, ты там, в кабинете, с друзьями.
И тут я заорал. Я так орал, что она побледнела. Я видел, что она испугалась.
Я орал:
– Я что, скотина, которую можно лупить палкой, когда захочется? – Ну и так далее, и тому подобное.
Она испугалась, сжалась, сказала:
– Извини. Я пойду за сумкой. Подожди меня в машине. Пять минут.
Сижу в машине. Сижу и думаю: «Подняться наверх – три минуты, взять сумку еще две, спуститься и выйти ко мне еще три. Прошло уже пятнадцать, а ее нет».
Наконец-то она появляется:
– Я не долго?
– Не долго.
Мы едем. Меня зациклило. Я не могу остановиться:
– Мы же договорились – в два у лифта. Я стоял, а все проходили и видели, как я стою дурак дураком.
Я не выдерживаю, из глаз вдруг как у клоуна брызгают слезы.
Жалко себя стало. Она сидит и молчит. Еще раз извиняется.
Я не могу успокоиться. Она уже не спрашивает, куда мы едем. Она боится о чем-либо спросить. Я еду на дачу. Мы едем. Вот и домик. Спальня, гостиная, кухня.
Я раскладываю закуску. Открываю шампанское. Разливаю по бокалам.
Она говорит: «За твое здоровье».
Я выпиваю полный бокал, она едва пригубила. Она вообще почти не пьет.
Мы пошли в комнату, сели на диван. Я попытался поцеловать ее.
Она сказала: «Можно не сегодня? В другой раз».
Вот и все. Конечно, можно. Мы посидели за столом. Слегка выпили, что-то поклевали. Поехали. По дороге я ей купил цветы. Какую-то игрушку для ребенка. И вдруг я вспомнил – у меня сегодня день рождения.
Она сказала: «Извини, я тебе подарок купить не успела. Не было времени выбрать. А дарить лишь бы что – не хотелось».
Я отвез ее домой.
На следующий день я смотрел фильм Рязанова. Он пригласил меня на премьеру в Дом кино. Пустячок, а приятно. Он очень приличный и отзывчивый человек. Умница. И при этом нет слишком серьезного отношения к себе, с которого начинается, по словам Трифонова, деградация. Кино такое. Писатель влюбляется в кассиршу сберкассы. Она замужем за деловым. Писатель и кассирша полюбили друг друга. Деловой поджигает дверь квартиры писателя. А потом пытается убить и самого писателя. Писатель у нас с вами есть. Любимая женщина тоже, и крутой муж присутствует. Правда, ситуации разные. Но я, естественно, все перекладываю на себя.
Но там писателя любят, а здесь не очень.
Была некоторое время назад история, когда крутой муж был в командировке, а я наговорил чего-то лишнего на автоответчик и сильно волновался, чтобы крутой муж не услышал. Потому что он, по рассказам Татьяны, ревнив, во всех грехах ее подозревает, хотя и не очень обращает на нее внимание. Да как-то пронесло. То ли не записалось, то ли не прослушал.
Обиды мои копились, и я вдруг позвонил Татьяне и, нагрубив, швырнул трубку. Вроде бы и все.
На другой день позвонил мне приятель и пригласил на какую-то тусовку «Бизнес плюс культура».
Все происходило на даче Горбачева. Кого только не было. Как говорится, «крутая тусовка». Выступали наши певцы, поющие в театрах Европы. Фуршет. Артисты. Танцы. Какая-то симпатичная девица, лет восемнадцати, пригласила меня танцевать. Я ей был за это чрезвычайно благодарен. Сказал: «Вы своим приглашением помогли мне в непростое для меня время. Если я еще нравлюсь восемнадцатилетним, значит, не все еще потеряно».
К концу вечера я напился. И помню только, что дарил свою книгу главе администрации Филатову.
До 13 мая я держался. А 13-го у Тани был день рождения. Мы же оба Тельцы. Позвонил ей, извинился за грубость, поздравил.
Более того, сказал, что приглашаю ее отпраздновать день рождения.
Она сказала, что будет праздновать с мужем.
Я позвонил снова на следующий день.
Таня рассказала, что вчера муж устроил ей настоящий праздник и подарил именно то, о чем она мечтала.
Я предложил встретиться, она сказала, что ей надо с ребенком в поликлинику.
Я услышал, просто почувствовал, что она лжет. Больше того, я понял, где я ее увижу, и поехал в «Останкино».