Моя молодая бабушка (СИ) полностью

Поднимаясь на холм, на котором оказался не только языческий храм, но и деревенская церковь, Томас с любопытством и благодушием оглядывался по сторонам, откровенно любуясь живописным пейзажем и даже бегающей, играющей в свои игры детворой. Неудивительно, что многие живописцы предпочитали жить в уединении с природой, вдали от суеты большого города. Душа пела и самому хотелось всё это запечатлеть на бумаге или хотя бы заснять на фотоплёнку. Если бы Том умел рисовать, он бы непременно так и сделал. Но держать в пальцах кисть было не его, а фотоаппарата у парня не было.

Поднявшись, юноша увидел два здания. Они стояли рядышком друг с другом, отделённые только сравнительно небольшим пространством. Одно было скучным. Обычная такая деревенская церквушка с минимумом украшений. А вот второе здание… Красивое, резное. С барельефом, изображающим деревья, а также фей и дриад в лёгких платьях. Юноша мог оценить, что несмотря на то, что формально изображения были цензурными, явно чувствовалось, что по задумке художника эта резьба должна будоражить кровь. К примеру, у одной из дриад из-под ткани платья проглядывал сосок. Нет, не в открытую. Просто ткань не могла скрыть его очертаний.

Томас с некоторым удивлением глядел на такое близкое соседство христианской церкви с языческим храмом. Как-то это было необычно. Кому только в голову пришло построить их так рядом? Христианские священники вроде осуждали язычество, ну или как минимум его не признавали полноценной религией. А тут — на тебе. Остановившись перед красивым бревенчатым зданием с барельефом, Томас снова пожалел, что не может его заснять, очень уж ему понравился что храм, что этот барельеф. Изображения фей и дриад были такими… интересными, пикантными. Волнующими почти. Нет, ну правда, как такое может быть рядом с церковью? Это же нонсенс.

Постояв немного, разглядывая барельеф, парень вновь достал из кармана купленную карту, развернул её и посмотрел, что там пишут в описаниях этого храма и соседней с ним церкви. Может, там и найдётся ответ об их тесном соседстве.

«Храмовый холм — важная достопримечательность Харбор-Пайнс. Он имеет куда более важное значение, чем просто место, где прихожане могут посетить церковь и пообщаться с богом. Храмовый холм является символом дружбы старой и новой веры, продвинутого христианства и традиционного язычества. Большая часть жителей Харбор-Пайнс является христианами, однако всё же посещает языческие праздники, которые проводятся ежегодно. Приглашаем на эти праздники и вас. Первого марта — день цветов, праздник встречи весны, который плавно перетекает в День Матери. В середине лета — день летнего солнцестояния, а зимой — зимнего (даты меняются от года к году), и, конечно же, день очищения второго августа, когда каждый желающий может пройти через один из языческих ритуалов очищения.

Если же шумные праздники вас не интересуют, вы можете пройти через тропу между храмами к местному монастырю, который безо всяких чудес уже не первое десятилетие помогает людям».

Внимание праздникам в брошюре было немаленьким. Видимо, мероприятие было весьма и весьма забавным и способным привлечь туристов своей родной экзотичностью.

Занимательно было написано. Особенно бросалась в глаза «дружба старой и новой веры», объяснявшая близкое расположение двух храмов, которые в любом другом городе могли бы открыто между собой враждовать. Ну, похоже, старик Уэсси здесь не слишком привирал, когда говорил, что вся деревня дружно гуляет на языческих праздниках. Томас невольно пожалел, что следующий будет не так скоро — аж конца месяца ждать. Если он не путает, то летнее солнцестояние должно быть в конце июня, но парень был не уверен, ведь никогда его прежде не отмечал. Но как минимум два праздника состоятся летом, и ему удастся на них побывать. Интересно же! Надо будет о них бабушку порасспрашивать.

— Так… монастырь, значит… — честно говоря, монастырь Честната интересовал мало, но раз уж он взобрался на Храмовый холм, то почему бы не пройтись до этого самого монастыря и не посмотреть на него?