Впрочем, успеется. Сначала он, сложив карту, направился к языческому храму, с каждым шагом замедляясь, невольно робея, будто в этом храме и вправду было что-то мистическое. Так… теперь подойти ещё ближе и проверить, закрыто ли. В брошюре ничего не говорилось о том, что в храмы нельзя заходить. И мистер Уэскер о таком не предупреждал, хотя дал много других наставлений.
На дверях храма висел большой амбарный замок. Храм был закрыт, да и… служащих у храма видно не было. Служащих у церкви — тоже. Тут были видны следы, к стене церкви была прислонена удочка, пустое ведёрко стояло у заборчика… но никого из тех людей, которые должны были бы работать с этими храмами, не было видно. Никто не следил за Томом и никто ничего ему не говорил.
Раз на двери висит замок, значит входить внутрь нельзя — это Томас понимал чётко. И, хотя ему было любопытно посмотреть, как выглядит языческий храм изнутри, вламываться туда он не собирался, всё же он порядочный человек и ему уже шестнадцать — не малолетний сорванец, чай. Ничего, он не сомневался, что такая возможность ему ещё представится. Раз здесь проводятся языческие празднества, то как минимум на них в храм должны пускать.
— О… удочка, — заметил он этот необходимый для каждого рыболова предмет. Хорошо, что он её увидел и вспомнил, что собирался прикупить здесь или у кого-нибудь раздобыть удочку. Озеро ведь рядом, а Том любил порыбачить. На рыбалке хорошо думается, а подумать ему было о чём.
Что ж, раз в храм не пускают… Томас вышел на тропинку между храмами и побрёл по ней в направлении монастыря, решив просто посмотреть и уходить уже отсюда. Вряд ли здесь было ещё что-то интересное.
Дорога меж двумя стенами была… весьма своеобразна по ощущениям. Строгие белёные доски церквушки и слегка бесноватая резьба языческого храма. С учётом того, что он шёл, эта резьба постепенно складывалась в перематываемую картину-ленту, изображающую танец лесных созданий. Томас невольно ощутил себя словно бы внутри детского калейдоскопа. Это было красиво, завораживающе даже, он с любопытством вертел головой туда-сюда, пока его взгляд не упал на… кладбищенскую оградку в конце прохода.
Юноша резко остановился, вдруг сообразив, что пришёл к кладбищу. Должно быть, оно находилось рядом с монастырём. Он не был суеверным, однако кладбища по необъяснимой причине ему не нравились. Это было слишком мрачное место, пропитанное ароматом смерти. Сюда приходили люди почтить память умерших близких, здесь они оплакивали покойных, в воздухе кладбищ будто витал флёр людских слёз, трагедии и смертной разлуки. Том нахмурился, резко развернулся и потопал обратно к спуску с холма. Здесь ему делать было нечего.
Его уха коснулось нечто. Не то шёпот, не то шелест листвы. В любом случае сложно сказать, на что это было похоже. Это могло оказаться и шёпотом, и шелестом листвы. Возможно, даже и тем, и другим одновременно.
Довольно жутковатым показался парню этот шёпот — особенно было жутко услышать его возле кладбища, но Томас Честнат был лишён всяческих суеверий и поэтому решил, что над ним кто-то просто прикалывается. Кладбище идеально подходило для всяких страшных розыгрышей и мистификаций, а в деревне были дети, и старик-библиотекарь предупреждал, что они любят пошутить над приезжими. Во всяком случае, так Томми понял предостережение мистера Уэскера о том, что те девочки-сироты могут порой наглеть. И одна из них, кстати, вроде жила при монастыре. Может, это она и подшучивает над ним сейчас. До монастыря-то рукой подать.
— Чего тебе? Кто здесь? — довольно спокойно отозвался Честнат, правда, уже после того, как резко остановился и обернулся, разыскивая взглядом того, кто мог к нему обращаться. Некоторое напряжение он всё же чувствовал, но скорее из-за неожиданного вторжения в его личное пространство, а не от страха перед кладбищем.
Томас снова услышал тот же голос. Лёгкий и невесомый, словно дуновение ветра. Он не слышал полностью слов. Только кусочки… мозг додумывал всё остальное. Склеп… действительно, на территории этого небольшого кладбища был склеп. Не очень большой. Тяжеловесный…
Скептически поглядев на склеп, Честнат тихо похмыкал. Вспомнился семейный склеп Прескоттов, виденный на большой карте в библиотеке. Но это явно был не он — тот находился рядом с поместьем этих самых Прескоттов, а этот на кладбище возле монастыря.
— Да ну вас с вашими шуточками, — довольно спокойно, беззлобно, но с толикой возмущения ответил парень и, развернувшись, неспешно побрёл прочь от кладбища дорогой между храмами.
«Тоже мне, развлечение нашли, — несколько мрачно думал Томас. — Будь на моём месте кто-нибудь впечатлительный, уже обделался бы от страха… Интересно, как у них получается так шептать зловеще? Наверное, что-то вроде репродуктора, искажающего голос, хм…»
