Чтобы стимулировать соответствующие подходы и в России, мы провели в усадьбе Знаменка под Петергофом в июне 1996 года очередную межрегиональную встречу «Инвестирование в инновационный бизнес: Мировая практика – венчурный капитал».
Народа собралось очень много, и по совпадению в этом же месте снималась сцена скачек для американского фильма «Анна Каренина», Мы не просто видели Софи Марсо, американскую Анну Каренину, и Шона Бина в роли Вронского, как и многократно падающего с лошади его дублера, но и параллельно сами снимали эти кадры.
Российские докладчики описывали систему государственной поддержки и готовность некоторых структур проводить предварительный анализ проектов и консультирование авторов, но наиболее важными были доклады западных участников, которые в целом выстраивали понимание венчурного финансирования. Сюда входило и объяснение условий доступа к таким фондам, критерии отбора, важность менеджмента финансируемых компаний и их консалтинговой поддержки.
Одну из следующих межрегиональных встреч решили проводить в Нижнем Новгороде по теме «Коммерциализация интеллектуальной собственности: Проблемы и решения», которой предшествовала личная встреча с Немцовым.
Не знаю, что точнее отражает суть: академик Аганбегян знал всех, имеющих отношение к управлению, или все управленцы знали Аганбегяна, но Бориса Немцова Аганбегян знал хорошо и был о нем высокого мнения. Абел Гезович по телефону договорился с ним о встрече, и к нам присоединились наши коллеги из Нижегородского центра, которые ранее работали вместе с Немцовым в НИРФИ, но организовать личную встречу с губернатором области было для них уже не так легко, как Аганбегяну.
Мы втроем (со мной ехал Саша Петруненков) выехали из Москвы ночным поездом, и Абел Гезович так легко и привлекательно организовал дорожное застолье, что даже непьющий Саша не мог не поучаствовать в опробовании какого-то замечательного коньяка.
В Нижнем заказали на полдня гостиницу, потому что поезд приходил очень рано, и Аганбегян хотел «доспать» недостающие часы. У меня сохранились фотографии той встречи. Речь шла о таких ячейках зарождения инновационного бизнеса, как Нижегородский Центр и наш Инкубатор, о необходимой финансовой поддержке начальных стадий, о важности защиты интеллектуальной собственности.
Борис Ефимович все схватывал на ходу и с ходу же вставлял свои предложения. Он пообещал участвовать в семинаре, который состоялся в ноябре 1996 года, и выполнил обещание, выступив с весьма интересными соображениями в развитие общей идеи. Аганбегян тоже участвовал в этой встрече с докладом.
На семинаре в Татинце (место под Нижним Новгородом) участвовал и И. М. Бортник (второй слева во втором ряду). Рядом – В. А. Антонец и, конечно, я.
Однако во время встречи в кабинете губернатора я не удержалась от спора с Немцовым, хоть и по пустяку. Он удивился, что мы приехали поездом.
– Зачем, по трассе всего четыре часа.
– 420 км? Это верные шесть, а то и семь.
– Уверяю вас, мы проезжаем до Москвы за 4 часа, – он упорствовал.
Видя, что и я завелась. Агенбегян уточнил примирительно:
– Но ты, Борис Ефимович, не учитываешь, что выто едете с мигалками и недоступной нам скоростью.
Понимая, что своей деятельностью мы строим только половину моста, мы по возможности громко озвучивали идеи венчурных фондов, которые являются основным источником поддержки стадий «старт-ап» за рубежом. Издали еще один сборник «Венчурное финансирование: Теория и практика», в который включили как некие теоретические положения, так и описание деятельности венчурных фондов в различных странах.
Капля и камень точит: при заместителе Председателя Правительства Владимире Борисовиче Булгаке создали комиссию, которая должна была подготовить основы документов по венчурному финансированию. Я до сих пор не знаю, чем руководствовался Бортник, но он предложил в качестве Председателя этой комиссии меня (тогда я думала, что просто он хотел в отпуск). В комиссию входил Петр Бегиджанов (представляя Фонд Бортника), заместитель директора Технобанка Юрий Иванович Локотцов, а также советник Булгака Валерий Александрович Воронцов.
Из-за постоянной ротации членов Правительства в тот год (1998) мне было не дано знать окончательную судьбу подготовленной нами редакции. Однако Фонд Бортника выделил часть финансирования в так называемый “Seed Fund”, специально для поддержки самых начальных этапов инновационных проектов.
Позднее была образована Венчурная компания, в функции которой было создавать региональные венчурные фонды.
