— Все в порядке. Так или иначе, я вижу, что ты все равно плотно захлопнул дверь, как я и просила в записке, — после произнесения слова «записка» Джагхед опустил взгляд в пол и сделал крепкую затяжку, выпустив клубы серого дыма из своих легких.
— Мне жаль, что я разбудил тебя.
— О, нет, дорогой мой, это так не работает, — яростно возразила она, отстаивая свою позицию. — Если бы тебе было хоть чуть-чуть жаль, ты бы не будил.
— Это, наверное, так, — сказал Джонс с нежным смехом, затушив бычок в пепельнице, которую он соорудил из банки из-под кукурузы. — Какие у нас планы на завтра?
— Так мило, что ты называешь нас «мы» при составлении планов. Чем бы ты занялся, если бы, например, проживал все-еще с Арчи или же один?
— Ничем, — засмеялся Джагхед, обращая внимание на то, что девушка все еще предпочитает держаться от него на расстоянии, хоть, казалось бы, они довольно хорошо сладили. — Скорее всего, я бы решил написать очередную статью, а после бы прогулялся по ночному городу, наблюдая за случайными прохожими.
— Да, прогулка на свежем воздухе — звучит неплохо, — задумчиво подытожила Бетти, внезапно вздрагивая от мурашек, пробежавших по ее спине.
— Тебе холодно? — его темно-зеленые глаза вмиг вспыхнули, когда он внимательно принялся изучать свою собеседницу. Разве он — доблестный джентльмен позволит, чтобы девушка, которую он обрек на продолжительную беседу на балконе, превратилась в ледышку?
— Мне кажется, что я просто не совсем проснулась, потому и холодно немного. Это и приводит к компульсивному тремору в конечностях, — попыталась научно объяснить блондинка, обняв себя, дабы сохранить оставшееся тепло.
— Подойди сюда, я попытаюсь согреть тебя, — мягко предложил ЭфПи III, протягивая свою руку девушке, чтобы сократить все еще существующее расстояние между ними. Элизабет в ответ лишь смущенно посмотрела на него. — Я не буду кусаться, клянусь, — усмехнулся он, двигая пальцами, призывая к действию.
— Ты хочешь, чтобы я сидела у тебя на коленях? Я не думаю, что это дружелюбное поведение соседа по квартире или это еще одно правило из «Библии»?
— Да, припоминаю, что такое правило и впрямь было, — когда холодный ветер скользнул вокруг ее голых лодыжек, Бетти снова вздрогнула, и парень решительно схватил ее за руку и затащил в гостиную, бережно усаживая к себе на колени. И хотя это было безумно неожиданно, глубоко внутри себя блондинка даже поблагодарила своего спасителя, ведь он был точно раскаленная печь, и ей ничего не оставалось, как прижаться к его груди.
— Да ты просто жаркий, — пробормотала она, подталкивая голову под его подбородок. — А еще, ты пахнешь, как пепельница. Не слишком сильно, хотя, определенно, я еще чувствую нотки ванили с кардамоном. Перестань пользоваться моим гелем для душа!
— Зато ты пахнешь лучше, а я всего лишь стараюсь не уступать тебе.
— Это уже совсем не вписывается в правила соседей по квартире, черт побери, — весьма эмоционально возразила она, понимая, что ее дорогостоящие средства закончатся гораздо быстрее, чем хотелось бы. — Прекрати пользоваться тем, что стоит на моей полке в ванной, — почувствовав, что парень пытается сдержать смех, девушка улыбнулась, и вся злость буквально растворилась в воздухе. Разве она может обижаться на того, кто так беспокоится о ее самочувствии? — Итак, как долго мы будем здесь сидеть?
— Просто поговори со мной о чем-нибудь, пока я не захочу спать. Твой голос успокаивает.
Слишком приятный комплимент, который заставил собеседницу буквально застыть и уставиться в одну точку. И именно из-за этого образовалась некоторая неловкая пауза.
— Я правда не знаю, о чем поговорить, — прошептала она, чувствуя себя внезапно взволнованной и чересчур чувствительной к своему телу. Да и ему было непросто. Не в смысле того, что Джаг был слегка возбужден, а в том, что, скорее всего, его живот был под завязку забит разнообразной едой, что слегка сковывало его
— Расскажи мне то, что никто не знает…
— О, ты созрел для глубоких и темных тайн? Не думаю, что знаю тебя достаточное количество времени.
— Это не обязательно должно быть темным, просто что-то, что действительно еще никто не знает, — Бетти на некоторое время задумалась, прикусив нижнюю губу.
— Ладно, но пообещай, что не засмеешься, — хихикнула она, переводя дыхание перед тем, как начать выкладывать свой сокровенный секрет.
— Я обещаю.
— Когда мне было четырнадцать лет, мне нравилось прижиматься губами к зеркалу в своей спальне, чтобы посмотреть, как бы я выглядела со стороны, если буду целовать мальчика, — смущенно выпалила Элизабет, но у Джагхеда не было никакой реакции на ее слова, и она отстранилась, чтобы посмотреть на его лицо, которое от напряжения было ярко-красным. — Ты же обещал!
— Я не смеюсь, — он столь крепко сжал губы, что со стороны казалось, что еще чуть-чуть, и он лопнет. Девушка закатила глаза и вновь приняла исходное положение, ощущая, как мелкая дрожь пошла по коже, когда его рука начала нежно поглаживать ее полукруглое плечо, а другая опустилась на бедро.
