— Прошло уже целых четыре минуты. Они показались мне вечностью, и я понял, что не могу дождаться, — тихо произнес он, протягивая ей руку. Купер обхватила его запястье, внезапно ощутив некоторый прилив волнения.
Они молча прошли до дверей его спальни, и парень не выдержал и, бережно обхватив ее взволнованное лицо своими ладонями, поцеловал ее. Застенчивость девушки тут же исчезла, ее руки обвили сильную шею, легко впиваясь ногтями в грубоватую кожу. Продолжая двигаться, они дошли оставшиеся шаги до двери и едва вошли в комнату, как руки Бетти потянули его за рубашку, и Джагхед тут же помог ей в этом, невольно поигрывая мускулами и показывая ей силу.
Элизабет провела кончиками пальцев по верхней части его джинс и улыбнулась, когда мышцы его пресса судорожно сжались от удовольствия.
— Ты так красива… — тихо произнес парень, глядя на нее расширенными от удовольствия зрачками и буквально отпечатывая в своей голове ее образ. Элизабет подметила все эти изменения.
В это же время и его руки не дремали, а активно освобождали девичье тело от одежды — рубашка, которая весь день притягивала взгляд парня, оказалась на полу за считанные секунды. Дотронувшись до ее шорт, он взглянул ей в глаза, и, получив немое согласие, медленно расстегнул их и дал им упасть на ее лодыжки. Джонс отступил от юной особы на шаг и вновь постарался запечатлеть ее образ. Тяжело дышащей девушки в одном лишь кружевном белье с очень, очень голодными глазами, буквально истосковавшейся по всем этим ощущениям. На секунду смущение охватило ее, Бетти показалось, что они на пороге чего-то нового и доселе неизведанного.
Форсайт подхватил ее подбородок, и приподняв, поцеловал. Нежный протяжный стон, сорвавшийся с девичьих уст, показал что это именно то, чего Бетти и хотела, и, обхватив его руками, она вернула этот поцелуй с удвоенной силой, буквально обрушившись на него. Крепкие руки заскользили по ее плечам, ребрам, бедрам и снова ввысь, он поднял ее в воздух, и она обвила напряженный торс ногами, оставшись на нем. Девушка запустила руки брюнету в волосы, и едва его пальцы дотронулись до бюстгальтера, тут же освободили девушку от этого ненужного предмета.
— Ты нужна мне, — пробормотал Джаг, подняв ее еще выше и коснувшись губами затвердевшего соска, и, охваченная разливающимся ощущением желания, Элизабет тотчас же застонала и выгнулась грудью навстречу ласкам.
Когда она коснулась кровати и в изнеможении подняла на него взгляд, полный боли и желания обладания, парень сел на нее сверху и, наслаждаясь дрожью, постоянно сводящей ее тело, медленно поцеловал ее пухлые губы. Миниатюрные ладони скользили по его спине, лаская медленными нажатиями и вдавливая ногти в его плоть точечными уколами, пританцовывая пальцами по бесчисленным мурашкам. Его же губы уже скользили по бархатистой шее, то делая легкие и воздушные прикосновения, то прижимаясь к ней до красных отпечатков. Взяв легкую паузу на несколько секунд, Джонс вновь набросился на девушку, спускаясь вдоль шеи и ключиц на вздымающуюся грудь, мягко прикасаясь к отвердевшим соскам, поглаживая их, покусывая, втягивая, окончательно отбросив бюстгальтер в сторону и чувствуя сквозь губы, как ее грудь наливается кровью.
— Джагги, — страстно выдохнула она, и парень, услышав свое имя, ослабил хватку и слегка приподнялся над блондинкой, при этом не отрывая своего взгляда от того места, от которого ему пришлось оторваться губами. Увидев его взгляд, Купер протянула свои руки ему в волосы и, вздохнув, вновь прижала к себе.
— Как же ты прекрасна…
— Ты помнишь, что я сказал вчера? — спросил он в перерывах между поцелуями. — Как я не мог дождаться этого часа, минуты, мгновения? Когда ты будешь со мной и я смогу ощутить тебя полностью, — от этих слов по телу Бетти прошла волна удовольствия, заставляя ее вздрогнуть и даже слегка взвизгнуть, ведь, несмотря на его слова, она понимала что развязка уже скоро. Его губы внезапно пошли резко вниз, по каждому ребру, медленно преодолевая одно и резко переходя к другому, и так по всему животу, и от такой перемены юное девичье сердце ухнуло куда-то вниз. Это было медленное и последовательное движение к самому главному, и девушка тяжело задышала, когда почувствовала его дыхание вблизи последнего оставшегося куска ткани на ее теле.
Слегка приподнявшись, Форсайт, напоследок взглянув на нее и, получив ответный кивок, нежно отогнул края ее кружевных белых трусиков и медленным, но точным движением спустил их.
Теперь она была полностью обнажена. Джагхед же выглядел так, словно хотел поглотить весь этот образ. Казалось, что и сотне блудниц не утолить этот огонь, пляшущий в его зрачках, которыми он пожирал ее оголенные пышные бедра.
— Вот черт… — вырвалось из него, едва он увидел то, что буквально преследовало его на протяжении последних нескольких недель. — Ты такая мокрая. Неужели это все отныне мое? — тихо спросил ЭфПи III, пристально глядя в налитые желанием глаза и при этом проводя руками по женской промежности.
