— Давай на чистоту, Дим? — её пытливый и пронзительный взгляд невыносимо сверлит голову. В висках пульсирует боль. Сам ведь недавно просил не утаивать секреты друг от друга, но чувствуя подвох со стороны случая, засомневался. Хочется если не соврать, то хотя бы недосказать жестокую правду. Как бы это не подавалось и не приукрашалось — есть один момент: иногда лучше не знать правды. Когда можно ею разрушить всё, что тебе так дорого.
— Пока ты строишь предположения об увиденном, рисуешь в голове моё непристойное поведение, я пытаюсь понять — почему мужчина, который мне стал очень дорог, допустил ошибку? Болезненную ошибку, Дим. От тебя несёт женскими духами. Явно не моими. И ты прекрасно знаешь, о чём я. Ещё вчера мне нравился опьяняющий аромат роз и лилий в твоём саду, а сейчас я их просто ненавижу. Может мы слишком торопим события?
Меня окатило мгновенное желание взять её лицо в ладони и отчитать за бредовые догадки, что переполняют сейчас девичью голову, но видит Бог, я сам себе места не нахожу из-за кретина охранника, который допустил непозволительный промах! Бешусь так, что кровь в венах закипает и бурлит по полной. Это грёбаное чувство ревности выжигает меня изнутри также сильно, как и её. Боковым зрением замечаю тёмное пятно на нашей кровати. Пиджак телохранителя Максима спровоцировал скрежет моих зубов. Возможно ли, чтобы опытный боец спецподразделения позволил Асе нахлебаться воды до беспамятства? Чем занимался этот кретин? Дрочил, глядя на мониторы, мать его?
— Если я скажу, что измены не было, ты мне поверишь? Если буду твердить это, как мантру, каждые пять минут стоя на коленях и клясться всем, что мне дорого — поверишь мне? — не свожу с раздосадованной девушки пристального взгляда.
— После того, как учуяла запах другой женщины на твоей коже, я должна тебе верить? — удивлённо интересуется. — Я думала, ты не целуешь меня лишь потому, что зол из-за Макса. Что поверил своим глазам, а не сердцу. Что я стала враз для тебя отвратительной шлюхой, но вижу, что корень кроется в другом. Вернее в другой? — Ася смахнула пальцем слезинку, одиноко скатившуюся по щеке, и обняла себя руками за плечи. Задрожала, словно осиновый лист. — Зачем ты так со мной, Дим?
«Кретин!» — мысленно одёргиваю себя и срываюсь к шкафу за сухой одеждой. В груди от своей тупости защемило. — «Невероятный кретин!»
— Это твои глупые домыслы, — достаю первую попавшуюся под руки футболку. Отмечаю, что Ася перетащила личные вещи к моим, заняв своими нижнюю полку. Там же нахожу бельё, которое ещё не успело разместиться в ящике. — Парфюм ещё не повод судить обо мне, как о предателе. Я не искал тебе замены, Настюш. Но если ты хочешь считать меня подонком ради удовлетворения своей богатой фантазии то я не смогу тебя переубедить в обратном, пока ты сама не отважишься поверить мне.
Оборачиваюсь в надежде, что она услышала меня. Но нет. Всё также стоит спиной, глядя в ночную темноту за окном.
— Снимай немедленно с себя мокрое бельё, — возвратившись, протягиваю к ней руки, чтобы помочь, но Ася отступает на полшага назад, упершись ногами в кровать.
«Ладно», — замираю. Решаю не давить. Просто не вижу в этом смысла.
— Неужели домыслы, Дим? А это? — отвернула ворот рубашки, глядя на меня с укором. — Откуда здесь взялся этот чертов засос? Ветром надуло? Дмитрий, мать твою, я действительно похожа на идиотку, которой постоянно можно вешать на уши лапшу? Так?
— Ася, послушай... — пытаюсь начать доклад о своём бурно проведённом дне, но малышка обрывает меня на полуслове, не желая продолжать, как ей кажется, бесполезную болтовню.
— Хватит! Позволишь? — демонстративно подносит к моему лицу принесённую мной футболку, давая понять, что хочет переодеться без чьей-либо помощи. — Выйди пожалуйста, — с нажимом огласила просьбу.
— Маленькая, давай поговорим? — питаю последнюю надежду на взаимопонимание, но между нами очевидно возводится высокая и прочная стена её недоверия.
— Я хочу хорошо всё обдумать, но только не здесь. Не в твоём доме. Мне нужен воздух. Рядом с тобой я не в состоянии трезво оценивать вещи. Мне нужно хоть чуточку свободы, Дима. Я так больше не могу. Чувствую себя пленницей. Уходи. Прошу...
— Дима? — мать постучалась негромко. — Можно войти? Бригада скорой помощи уже здесь.
— Я буду в кабинете. Захочешь поговорить, приходи, — хватаю пиджак Максима и без колебаний направляюсь к двери, оставляя за собой последнее слово. Верю — перебесится и придёт. Или же я слишком самонадеян?
— Входите. Я буду у себя, внизу.
— Дим? — озадаченно окликнула меня.
— Всё в порядке, мам, останься с ней. Асе нужно переодеться.
Выйдя от Аси в ещё более отвратительном настроении, спустился в холл и направился к парням. У меня, как минимум, одно неразрешённое дело — уволить к чертовой матери подопечного Матвея, чтобы и духу его здесь не было! Слишком сильно он меня бесит. Даже больше, чем в своё время раздражал Кирилл. Черт бы побрал это долбаное чувство страха, которое притягивает соперников, словно сладкий сироп муравьёв.
