«Блять! Маленькая, угробишь меня к чертям собачьим!»
Пожалуй, легче умереть, чем терпеть эту медленную, болезненную пытку над разрывающимся от давления стволом. Мозг пронзает острое желание оторвать от члена нежные ладошки и завалить её на пол прямо здесь, под горячие струи воды, заполнить собой до основания и протянуть по всем граням мощнейшего наслаждения. Хочу, чтобы она дышала только мной, жила мной, принадлежала лишь мне, сходила с ума от нашей близости и больше никого не желала! Никогда! Да! Я — тот самый чертов собственник! И это никак не изменить.
— Ася, милая, — перевожу дыхание, — давай в спальне продолжим... — всё-таки пытаюсь предотвратить её искренний порыв, так как чувствую — сердце, нахрен, разорвётся от сумасшедшего кайфа, но она опережает меня на доли секунд, захватывает головку в нежный плен своего тёплого рта. Вбирает в себя с довольным грудным стоном, от которого удовольствие пронзает позвоночник, стремительно проносится по нему вверх и ударяет в виски, затуманивая разум. В глазах темнеет от того, как жадно она присасывается, выворачивая душу наизнанку.
«Сукаааа! Я сейчас взорвусь! С восторгом кончу ей в рот, ибо терпеть такой кайф нет больше сил», — запрокидываю голову вверх, судорожно ловя воздух открытым ртом. Шарю ладонями по кафелю в бесполезном поиске любой точки опоры. Упрямый язык Аси издевательски медленно обводит по кругу упругий пульсирующий венчик, разгоняя в распирающих венах дополнительную дозу адреналина. Тело бьет сильнейший озноб.
— О, Боже, мааалышшш... — последнее прошипел сквозь стиснутые зубы, в исступлении вогнал в её спутанные волосы пальцы и прихватил на затылке намокшие сосульки, сжал их в кулаках. Ася тотчас отреагировала на боль шипением, вонзив ногти левой руки в моё бедро. Пальцы второй сильнее сомкнула на стволе, прежде освободив головку от захвата. Втянула резко воздух. Плотоядно взглянула на член, и неосознанно, по-детски облизнулась.
«Чееерт! Какая же она всё-таки порочная. Сексуальная. Желанная. Моя маленькая, любимая девочка!»
— Прости, — дышу рвано, словно пробежал стометровку с наилучшим результатом. — Слетел с катушек, малыш. Ты напрочь вышибла мой рассудок, — массирую пальцами её голову, умирая от желания сорваться и грубо овладеть её ртом. — Продолжай, Ася, — уже настаиваю сам, подаваясь бёдрами вперёд, нетерпеливо дёргая окаменевшей плотью. — Не останавливайся.
Приподняв лицо, девчонка преданно посмотрела в мои глаза. Не проронив ни слова, очертила головкой контуры припухших губ и снова обхватила ими член, погрузив его обратно в желанную влажную среду.
«Твою ж мать, девочка моя, почему же раньше я лишал себя такого охренительного удовольствия?»
— Глубже, Асяяя... — сдерживаюсь из последних сил, чтобы не толкаться в неё слишком напористо и грубо. — Дааа... Вот так, милая... Немного быстрее...
Обхватив нежной ладошкой ствол, Ася покорно прислушалась к просьбе, слегка запрокинула голову назад и приняла член максимально глубоко в себя, как только смогла. Ритмично заскользила губами вперёд-назад, плотно, почти до конца смыкая на члене тонкие пальчики. Лаская и дразня чувствительную головку языком, то на секунду выпуская изо рта, чтобы передохнуть и втянуть воздух, то рьяно вбирая в себя, посасывая, доводя сердце до аритмии.
«Нахрен всё! Хочу её, как никогда! В рот! Дико! Безудержно! Глубоко!»
От такой картины напрочь срывает башку. Неужели качество минета зависит от силы перенесённого стресса? Наблюдать за тем, как её губы плотно обхватывают член, скользят по нему, причмокивая, ни с чем не сравнимое, подлинное, восхитительное удовольствие.
— Ещё немного... малыш... — теперь я закусываю губу, слишком сильно напрягая мышцы лица, концентрируясь на пике удовольствия. — Мммм... — пытаюсь подавить в себе стон, чтобы нас не услышали. — Чееерт! Даа! — срывается низкое рычание смешанное с невероятным удовольствием. — Вот так, милая... Даа! Именно так, моя хорошая...
Плоть, будто погрузили в нежнейший вакуум, включили нужный режим, подобрали подходящую температуру и подсоединили к слабому возбуждающему электрическому току, который заряжал бешеный круговорот крови в теле запредельными импульсами кайфа, заставляя мою чувствительность балансировать на острой грани между взрывом и долгоиграющей эйфорией. О такой откровенной, уносящей в иную реальность ласке можно только мечтать.
Зная, чьей любовницей была Ася, в моей голове никак не укладывается её неопытность. Зарубин, сука! Придушил бы собственными руками за то, что этот хмырь владел ею. Вскипаю от ревности и автоматически ускоряю фрикции, проталкиваясь в неё глубже и яростнее.
— Быстрее! — трахая её рот, рычу, потеряв последние крохи контроля. — Обхвати ствол сильнее пальцами! Не жалей его! Чееерт! Ммм...
