– Ничего нацеплять не надо! – И она снова прильнула к моим губам со страстным поцелуем. Вторая же продолжала отполировывать мой член под одеялом. Только сейчас я понял смысл ее слов, до меня дошло, что слева от меня лежит мужик, вернее сказать трансвестит. Все это было очень для меня необычно, в другой момент я вышвырнул бы его из кровати, но это существо третьего пола было так сексуально, что мне захотелось так или иначе его тоже попробовать.
– Ну, себя трахать я не дам! А так можно, сперва ее, потом тебя! – В ту минуту я действительно был готов отыметь трансвестита.
– Все на себя тянешь! А мы что, не люди?! – вмешалась в разговор девушка, выглядывая из-под одеяла и держа в руках мой изнывающий член. – Может быть, мы тоже тебя хотим попробовать?!
И вдруг до меня дошло, что это тоже трансвестит, что я лежу между двумя мужиками. Мне захотелось разбить им обоим головы. И та, вернее то существо, что только что сосало мой член, как будто поняв мои намерения, выпрыгнуло из-под одеяла. В руках у него непонятно откуда взялся фотоаппарат, и трансвестит принялся меня фотографировать в объятьях своего приятеля-подружки. А тот, гад, сбросил на пол одеяло, обнажил меня целиком и похабно позировал, принимая отвратительно развратные позы и то и дело хватаясь за мой набухший член. Мне стало дурно, я на секунду замешкался и не знал, что предпринять. Но фраза того чудища с фотоаппаратом, которую я услышал, моментально меня отрезвила.
– Все, с чемпионом покончено! – произнес первый трансвестит, и мне в голову будто воткнули раскаленный гвоздь: я понял, что ловушка была хитро подстроена и целью прооперированных мутантов были не деньги, а именно эти компрометирующие снимки, меня тупо подставили мои конкуренты. Нужно признаться, что, несмотря на то что мужчинами этих двух придурков назвать невозможно, они тем не менее, надо отдать им должное, оказали мне неожиданно упорное сопротивление. Не знаю, может быть, я в тот день много выпил или мне что-то в выпивку подсыпали, но расправиться с этими женоподобными наемниками оказалось не так-то просто. Дрались они неплохо и в какой-то момент чуть было меня не завалили, но мне и тут повезло: меня и возбуждала, и бесила эта драка, и в итоге мне все-таки удалось замочить обоих. Странно, несколько минут назад я собирался заниматься с ними сексом, и вот теперь сижу на кровати в комнате с двумя трупами. Пленку я, конечно же, уничтожил.
Когда в моей жизни перестают появляться сны, я впадаю в депрессию. Переносить эту реальность без ярких снов невозможно. Она сама (как говорилось в шекспировской «Буре») соткана из того же материала, что и наши сны, но когда мы об этом забываем, реальность превращается в саван, пригодный лишь для того, чтобы пеленать трупы. Однако надо сказать, что и систематическое погружение человека в сон (а Годжаев проделывал со мною именно это) ничем другим, кроме как садизмом, я бы не назвал. Мне приходилось слышать о пытках бессонницей, это когда в камере все время горит яркий свет, непрерывно гремит музыка, а рядом с арестованным постоянно находится тюремщик, который не дает ему уснуть. Человека всякий раз будят, как только он сомкнет глаза. Это традиционный метод выколачивания из подследственного признательных показаний, применяемый спецслужбами многих стран. Через пять-шесть дней бессонницы арестант готов признаться во всем, что угодно, и подписать любой документ, который ему подсунут. Но о том, что человека можно пытать сновидениями, я узнал впервые. Это, видимо, тоже было ноу-хау доктора Годжаева. Разрушение моей личности стало столь сильным, что мне иной раз казалось, что я и Годжаев – это одно и то же лицо, а все остальные сущности, включая и писателя, прячущегося от людей на презентации своей книги, всего лишь призраки в моей, доктора Годжаева, голове. Но я и с этим наваждением боролся, как мог, в основном обжигающей ненавистью к этому проклятому плюгавенькому человечку, ковырявшемуся грязными руками в моей голове. Меня занимала одна деталь. В какой-то момент я обратил внимание, что Годжаева интересует лишь один цикл моих сновидений, связанных с преступлениями боксера, превратившегося в серийного убийцу. Как сибирские шаманы, камлая, находили известные им одним тропы в потустороннем мире, так и Годжаев снова и снова выводил меня на сновидения, в которых боксер убивает несчастных женщин.
