– Говори! – Зомби не был говоруном, это я понял еще при первой нашей встрече, тогда, в детстве, на пустыре. Но и я не отличался излишней болтливостью, так что атмосфера в комнате нагнеталась, как в ночном морге, я начинал это чувствовать кожей. Все это время в мой бок упирался ствол пистолета, что тоже не добавляло раскованности. Но ждать было нельзя, в таких стремных ситуациях, когда смерть в прямом смысле стоит под боком, это как в общении с женщинами: не важно, что ты говоришь, главное – говорить. Если бандиты почувствуют, что ты в себе неуверен, второго шанса у тебя не будет. Так и с женщинами – они видят тебя насквозь.
– Мы раньше не встречались? – спросил Зомби, и у меня кровь в жилах оледенела. Неужели он вспомнил про эпизод на пустыре, случившийся сам уже не помню сколько лет тому назад? В это трудно было поверить, но и исключать такой вероятности было нельзя. Нужно срочно увести его в другую сторону.
– Если вы не любитель бокса, то вы вряд ли меня знаете, – потихоньку в голове у меня начинал вырисовываться план действий.
– О! Точно! – влез в разговор коротышка. – Это же наша знаменитость! Лейба (Голем) Гервиц! Наш чемпион! Не может быть! А я думаю, что за лицо знакомое, где я его раньше видел?
После этого, кажется, и горбоносый меня узнал. Но не как того подростка, чья жизнь была у него в руках и висела на волоске. Кому он чуть было не прострелил башку и чуть было не вогнал в зад черенок лопаты. А как медийную персону, как чемпиона мира по боксу. Это был мой шанс. Надо было его использовать. Второго такого может и не быть. Мне пока везет.
– Ну здравствуй, чемпион! – ничего не выражающим голосом произнес Зомби. По всей видимости, бокс его интересовал меньше, чем коротышку, и большой радости в глазах у мафиози не читалось. – С чем пожаловал? Да ты садись! – Горбоносый моргнул типу, что стоял у меня за спиной, тот убрал ствол и отошел в сторону. Я посмотрел на него, и во рту у меня стало горько: это был тот самый садист, что клещами оторвал гениталии одного из моих друзей, а потом чуть было не скормил их мне. Не знаю, как я не потерял самообладание в эту секунду. Вот этого типа после смерти точно надо поместить в кунсткамеру, к маньякам, физикам и шахматистам, чьи мозги коллекционировал гомосексуального вида Мефистофель. Если выберусь отсюда живым, непременно дам чуваку наводку.
Еще мне вспомнился облитый кислотой приятель, его повисшая клочьями кожа на лице, оголившийся череп и вытекший глаз. Этого тоже в музейном паноптикуме было бы неплохо разместить. Но кто знает, как кто из нас кончит? И, может быть, в скором времени мне придется еще завидовать участи облитого кислотой друга? «Я изрек пророчество, как повелено было мне, и когда я пророчествовал, произошел шум, и вот движение, и стали сближаться кости, кость с костью своею. И видел я: и вот, жилы были на них, и плоть выросла, и кожа покрыла их сверху, а духа не было в них». Мне вспомнилось видение Иезекииля: это трудно было назвать молитвой, скорее это была паника в чистом виде.
– Слушай, чемпион, не поможешь с билетиками на твой бой? Давно обещал сынишке! Он твой самый большой поклонник! – вопрос коротышки вернул меня в реальность, на секунду я испытал по отношению к нему что-то вроде симпатии.
– Да какие проблемы, бери хоть всю родню! – Я попытался улыбнуться, но случайно столкнулся взглядом с Зомби. Это меня мгновенно отрезвило. Расслабляться было нельзя, в любой момент в печень мне может вонзиться лезвие ножа, а горло стянуть шнурок, накинутый одним из молодчиков. Психология уличной шпаны была мне хорошо знакома: прежде чем ударить, эти парни всегда улыбаются, усыпляют твою бдительность. Нехитрый трюк.
– Ну так что велел передать старик? Где деньги? – сказал наконец Зомби. «Этого тоже!» – вспомнил я его страшную фразу на пустыре, и перед глазами снова вспыхнул образ многолетней давности, когда этот гнус холодно смотрел мне в глаза, надувая пойманную на пустыре лягушку соломинкой через задний проход. Хотелось психануть и размозжить ему башку одним ударом, это я смог бы сделать, но живым после этого я отсюда уже точно не ушел бы. «Нет, надо что-то придумать!» – мелькнуло в голове, и тут же откуда-то свыше пришло решение.
– Старик пьяный лежит у себя в зале. Он не знает, что я здесь, – дерзко начал я и уже знал, о чем я собираюсь с ними говорить. Страх и паника куда-то улетучились, я вступил в игру, это было состязание хитрости и нервов, но по счастью, сумасшедшие часто бывают нечеловечески хладнокровны и хитры. – Вы заработаете больше, чем хотите вытянуть у старика! У меня есть для вас выгодное предложение!
– Говори! – Горбоносый сел в кресло и закурил.
