– На предстоящем поединке я готов проиграть. Ставьте на претендента большие деньги. Это будет наше соглашение. Старика оставьте в покое, – простая мысль вроде бы, но мне она далась нелегко. Никогда, ни разу за всю свою карьеру не шел я на такие паскудные уловки, хотя предложения поступали не раз. Для меня победа значит больше, чем любые деньги, и я всегда отказывался. Но теперь, чтобы разгрести эту кучу дерьма, в которой я оказался, я готов был пойти на любую сделку. Что будет потом, это еще большой вопрос, сейчас главное – выиграть время.
Мои слова произвели на рэкетиров сильное впечатление. Все оживились, стали переговариваться.
– Ты что, серьезно? Что ты за чемпион после этого?! Мой пацан бой хочет прийти посмотреть, а не то, как ты стелешься по рингу, как проститутка! – трепыхался и брызгал слюной коротышка.
Остальные гориллы тоже что-то гундосили. Невозмутимым оставался лишь Зомби, он пристально смотрел на меня и курил. Не знаю, о чем он думал в эту минуту. Поверил он мне или нет? По лицу его понять было невозможно. Наконец, он выпустил из своего перебитого носа струю дыма и заговорил:
– Хорошая мысль! Но тебе-то это зачем? – Горбоносый скривил на своем лице что-то вроде улыбки.
– Причин много. Мне все надоело. Скучно. На бое я все равно заработаю втрое больше, чем претендент. Поставлю на него, заработаю еще несколько десятков миллионов. Потом на реванше уложу молокососа и опять заработаю. Чистый бизнес. И потом, жалко старика, он мне вроде как вместо отца! – Иногда я сам себя удивляю, вот как, например, сейчас. Все это я придумал за считаные секунды, буквально на ходу. А еще говорят, что боксеры тупые!
– Мальчики, чего-нибудь выпить! Обсудим наш будущий бизнес-проект!
Ждать пришлось недолго, сразу же на столе появились бутылка виски, рюмочки и изысканная закуска. Мне он взглядом предложил сесть, а сам развалился поудобнее: лучшей секунды для нападения придумать было невозможно, и я ее не упустил. Если не сейчас, то потом такого шанса мне больше не представится, инстинктом я это остро ощутил, и зверь во мне вырвался наружу. Все произошло за считаные секунды.
Теперь я знал, кто стоял за всей этой историей с поджогом боксерского зала и наездами на тренера. Гигантская корпорация задумала выжить старика из его берлоги, чтобы построить на этом месте еще одну безликую высотку. Бандиты, с которыми я так лихо расправился, были всего лишь инструментом в чистеньких, с отполированными ногтями, ручонках более опасного злодея. Не мне, конечно, рассуждать о добре и зле, сам я не лучший пример для подражания, хотя в спортивных школах и висят мои фотографии, а в интернатах трудновоспитуемым подросткам меня приводят в пример – как человека, пробившего себе путь наверх кулаками. После драки в «Свинюшнике» мне чего-то как будто стало не хватать.
На полу в заведении лежало шесть трупов, двое из которых, горбоносый и «садист», долгие годы были моим назойливым кошмаром. Возможно, не будь у меня этих страхов, пережитых на пустыре, я не рвался бы к чемпионским вершинам с такой неудержимой яростью и остервенением. Топливом моих боксерских боев всегда была запрятанная где-то глубоко, на самом дне души горечь и обида. Теперь, избавившись от тех, кто во мне эту горечь посеял, я не знаю, как жить дальше. Мне не доставило удовольствия даже то, что я несколько минут назад видел их живыми, и вот теперь это всего лишь холодеющее мясо.
Горбоносому я раскроил голову бутылкой, и он осел на своем диване, как резиновая кукла, из которой выпустили воздух. Выплеснувшиеся мозги запачкали кожаную обивку. Для верности я воткнул острие разбившейся бутылки ему в шею, и кровь из артерии хлынула фонтаном. Его бульдоги, пришедшие в замешательство, подарили мне те несколько секунд, которых мне хватило, чтобы расправиться с ними со всеми. Не растерялся только «садист», который однажды имел возможность вырвать мне клещами гениталии, но тогда, на свою беду, не использовал этот шанс. Рука его взметнулась вверх, и в мою сторону громыхнули две огненные вспышки. По счастью, он в меня не попал, и я, прыгнув к нему, схватил его за локоть и перенаправил выстрелы в стоявших рядом людей. Двое из бандитов рухнули. Я переломил руку «садиста» в локте, и он от болевого шока потерял способность сопротивляться. Выдернув из горла Зомби торчавшее горлышко бутылки, я ударил им «садиста» в грудь, в область сердца. Он перестал быть опасным.
