А дальше итог был очевиден. По крайней мере для меня. И пусть Драмси порою становился невыносимым в своей непроходимой тупости и крайне надоедливым, мучительной смерти в мускулистых руках разъяренной орчихи он не заслуживал.
Хотя, возможно Ярра и пожалеет дурачка. Так, поломает чутка для профилактики и отпустит…
— Дмитрий, — вдруг обратился ко мне Загрид, с которым мы друг дружку, мягко говоря, недолюбливали. — Скажи на милость, отчего ты так зол?
Так как этот вопрос мне задавали по нескольку раз на день, то и ответ был уже давно заготовлен.
— Злость — мое кредо.
— Но ведь у всего есть свои истоки, — отвязаться от мага оказалось не так просто. — Что питает твою злость?
— Придурки, которые меня окружают и лезут с тупыми вопросами. — Я многозначительно посмотрел старику в глаза.
Но и это его не проняло!
— И все же, — пропустив мимо ушей мою колкость, Загрид придвинулся ближе.
— Ладно, — сдался я, — открою тебе всю правду.
Глаза мага загорелись любопытством. Придав лицу серьезное выражение, я тихо произнес?
— У меня послеродовая депрессия.
Несколько мгновений Загрид глядел мне в глаза и не моргал, после чего выдал:
— Не знаю, что такое депрессия, но послеродовая… — он покачал головой. — Ты же мужчина и никогда не рожал.
— Верно, но я родился. Тогда-то все и началось.
Слышавший наш разговор Бранн расхохотался. Поняв, что над ним издеваются, мэр Лазурной дымки удрученно вздохнул и наградил меня пропитанным укором взглядом:
— Ты невыносим.
— Вот и не выноси меня где-нибудь в другом месте, — не остался в долгу я.
Маг сложил руки на груди:
— Родители учили тебя вежливости?
— Учили, но потом жизнь посоветовала отвечать всем взаимностью.
— Но ты же первый грубишь! — не выдержал старик, ткнув в меня скрюченным пальцем.
Я безразлично пожал плечами:
— Действую на упреждение.
— Ты… ты просто… пф! — чуть не задохнувшись от возмущения, Загрид порывисто зашагал ко входу в башню и скрылся внутри, не забыв хлопнуть дверью так, что та чуть не слетела с петель.
— Входить нельзя… — пискнул Драмси, все еще чувствовавший себя не в своей тарелке рядом с тем, кто его создал.
— В следующий раз попробуй сказать это немного раньше, — посоветовал я.
— Драмси — бесполезный помощник, — гомункул опустил плечи и жалобно шмыгнул носом. Глаза его стали на мокром месте. — Я ни на что не способен…
Неожиданно мне стало по-человечески жаль недомерка.
— Хватит сырость разводить, — моя рука опустилась на его плечо. — Ты не бесполезный. Глуповатый, надоедливый, раздражающий, нелепый, невыносимый, приставучий и воняешь, как несчастье, но иногда и от тебя бывает толк.
— Правда⁈ — глазища гомункула широко раскрылись, и он взглянул на меня преданным щенячьим взглядом.
— Правда, — заверил я его. — Можешь даже доказать свою полезность. Сходи к Корвусу и спроси, долго ли нам еще торчать под дождем.
— Я мигом! — Драмси стрелой метнулся ко входу.
— А ты умеешь подбодрить, — посмеивающийся Бранн подошел поближе. — Дружелюбия в тебе, как в моем дедушке. Он тоже умел найти подход к любому и в людях разбирался. Говорил, мол, что все делятся на две части… если у тебя при себе есть увесистая секира.
— Боюсь, что в случае с Драмси обе половину оживут, и у нас станет одной проблемой больше.
Дворф снова рассмеялся, после чего решил похвастаться:
— Я вчера выковал несколько неплохих доспехов.
— И сколько при этом выпил?
— Это уже другой разговор, — ушел от ответа Бранн, пахнув при этом мощным перегаром.
Мне же оставалось лишь надеяться, что кузнец сначала поработал, а уже потом отдохнул на славу. Впрочем, дворф слишком уважал свое ремесло и гордился мастерством, чтобы косячить.
Дверь, наконец, распахнулась, и на пороге появился Драмси:
— Дамы и господа! — официально начал он. — Мастер Корвус приглашает вас…
Не дожидаясь, пока коротышка договорит, Ярра, Адалинда и Нираиада прошли мимо него. Причем орчиха не смогла протиснуться в дверной проем и вошла туда, вместе с незадачливым гомункулом.
Бранн и Тисанси устремились следом, но я удержал их, после чего взглянул на вновь появившегося в дверях Драмси. Выглядел он предельно подавленным и тоскливым.
— Договоришь? — поинтересовался я, оставаясь у порога.
— А? — гомункул вздрогнул. — А! Кхм,– прочистив горло, он гордо подбоченился и громко и пискляво произнес. — Дамы и господа, мастер Корвус приглашает вас в свою башню. Прошу! — отступив в сторону, Драмси картинным жестом пригласил нас внутрь.
— Артист, — хмыкнул Бранн, перешагивая порог.
Я же пропустил Тисанси вперед, после чего вошел сам и похлопал приободрившегося гомункула по плечу:
— Неплохо. Чуть поработать над интонацией и станет еще лучше.
— Спасибо! — счастливый Драмси засиял так, что даже темное небо на миг почти просветлело.
— Я знала, что у тебя доброе сердце, — шепнула мне Тисанси.
— Если кому-нибудь расскажешь, мне придется связать тебя и запереть в подвале, — так же тихо ответил я.
Реакция темной эльфийки меня не удивила: она снова навоображала себе невесть чего и смутилась, потупив взгляд, и пробормотала:
— Если тебе так захочется…
Неловкую ситуацию спас Корвус.
