Девица заметно побледнела, а потом буквально испарилась в воздухе. И, стоило месту рядом освободиться, как его тут же занял какой-то седовласый старик, которого впечатал головой в стойку уже знакомый мне здоровяк.
Раздался громкий треск. Я даже не понял — треснула ли это стойка или голова бедолаги. А может и то, и другое сразу?
— Этот мерзавец, — прогудел лысый детина, — посмел скверно говорить о песнях вашего друга.
— Значит, у него есть вкус, — я равнодушно пожал плечами и осушил очередную кружку пенного напитка.
Старик поднял голову со стойки и попытался что-то сказать, обдав меня крепким перегаром. Но громила отвесил ему затрещину, от которой несчастный снова приложился лбом о стойку.
— Лежи смирно! — предупредил дуболом. — Иначе господин добрый волшебник разозлится и…
— Добрый волшебник? — старик рывком выпрямился. Его пьяные глаза прояснились. — Коллега?
Громила вновь замахнулся, но седой тип небрежно взмахнул рукой, отчего огромный мужик оторвался от земли и, пролетев через весь зал, врезался в стену, где и притих.
— Позвольте представится, — заплетающимся языком произнес старик, после чего пригладил волосы и чуть склонил голову. — Архимаг Понтиус. С кем имею честь?
— Злой, — коротко представился я.
— Это поправимо, — улыбнулся архимаг и щелкнул пальцами, подзывая местного бармена. — Два пива мне и моему новому другу-магу.
Я вопросительно вскинул бровь:
— Вот так просто? Два пива и никаких расспросов?
— Если прожитые годы чему-то меня и научили, — седовласый волшебник улыбнулся, — так это тому, что для всего есть свое время. Хотя, не могу удержаться и не спросить: сколько мерзавец Тарос заплатил вашему другу-менестрелю за воспевания его наверняка сильно преувеличенных заслуг?
— Ты знаешь Тароса?
— К сожалению, — Понтиус наморщил крючковатый нос. — Он должен мне денег, которые, как я понимаю, уже не вернет.
— Понимаю, — принесли пиво, и я отсалютовал неожиданному собеседнику кружкой. — Нам он обещал светлокрыла в обмен на помощь. Мы жизнями рисковали, но остались ни с чем.
— Любопытно, — Понтиус придвинулся ближе и понизил голос. — Возможно, у меня получится помочь вам. Но сначала поведаете мне свою историю. Разумеется, я угощаю. — Он жестом попросил принести нам еще выпивки.
— Спасибо, конечно, но меня жизнь научила не доверять волшебникам, которые появляются из ниоткуда в самый нужный момент.
— Почему же из ниоткуда? — удивился Понтиус. — Я прибыл из столицы. Там сейчас весьма неспокойно. Ну, понимаете, дракон жжет город, все дела. Эти шум и дым ужасно раздражают, поэтому я и решил скоротать время в захолустье.
— Ты еще скажи, что это все судьба, — несмотря на врожденную неприязнь к окружающим, старый маг вызывал у меня некую симпатию. Он сильно походил на Корвуса с тем лишь отличием, что пребывал в своем уме.
По крайней мере, пока.
А еще он мог помочь…
— Мне не очень нравится слово судьба, — покачал головой Понтиус. — Предпочитаю термин «стечение обстоятельств» и предлагаю за это выпить. — Маг поднял кружку.
— Ну, — я повторил его жест, — за стечение обстоятельств.
Мы проговорили с Понтиусом до глубокой ночи. Как мне и показалось при первом знакомстве, он был вполне вменяемым и трезвомыслящим человеком… По крайней мере, для этого мира. Выяснилось, что они с Корвусом и Загридом знакомы, причем Понтиус был весьма высокого мнения об их магических способностях. А его мнение, между прочим, довольно авторитетное, так как Понтиус долгое время служил во дворце, но потом устал и ушел на пенсию.
Тароса он знал постольку-поскольку и абсолютно не расстроился, узнав о его гибели. А вот о неуплаченном долге рыцаря немного погоревал, а кроме того посетовал на не слишком уж значительное денежное довольствие волшебников в отставке и на то, что раньше трава была зеленее, а волшебство волшебнее.
Классические истории стариков. Хотя, у меня тоже такие имелись.
К иномирцам Понтиус относился нормально, но немного настороженно. А еще он признался, что «прочитал» мое происхождение по особым магическим колебаниям вокруг моей особы. Уж не знаю насчет магии, но меня обычно легко можно заколебать и без нее.
Но Понтиус, на удивление, оказался вполне терпим. Кроме того он, как и я, не питал особой любви к бардовским песням и идиотам.
Так что общий язык мы нашли и обозначили некую договоренность. Прежде чем разойтись по комнатам, мы условились встретиться в полдень на заднем дворе таверны. Вот тут-то мы с Люцианом и поджидали моего нового знакомца.
Менестрель Лесных Далей выглядел помятым и отчаянно зевал, не забывая раз за разом прикладываться к бурдюку с вином, который купил сразу же, как только спустился со второго этажа.
— Ты же ее видел, так? — в очередной раз спросил меня Люциан.
— Да ее сложно было не заметить, — усмехнулся я, смекнув, что речь идет о вчерашнем объекте воздыханий барда.
— И почему не остановил меня?
— Тебя вчера ничего бы не остановило.
— Мы же друзья… — протянул Люциан, качая головой. — Ты должен желать мне добра.
