То, что я хорошо отношусь к его дочери и то, что согласилась несколько раз с ней посидеть, не дает ему права вести себя как последний придурок. Не знаю, что за игру он тут решил вести, постоянно держа меня около себя, но пока я вижу в нем больше минусов, чем плюсов, и он еще умудряется себя закапывать все глубже. Прямо руки чешутся надавать ему пощечин. Не знаю, как мы сможем вдвоем полететь в Лондон — я его точно задушу еще где-то на регистрации и сдам в багаж.
Еще я была на взводе потому, что фестиваль был на следующей неделе, а я неожиданно поняла, что совершенно не готова. Как только представляла, что скоро конкурс, как меня начинало трясти. Эскиз, который я подготовила для модели, мне резко разонравился, и я в кратчайшие сроки решила сделать что-то новое, хотя, объективно, это было опрометчивое решение. Но что делать, если мне начало казаться, что приготовленная работа — это совсем не то, что надо. Еще я чуть не поссорилась со своей будущей моделью — давней знакомой, которая жила в Англии — мы познакомились на какой-то выставке в Москве и с тех пор поддерживали связь. Изначально я должна была остановиться у нее, так как у нее была своя квартира в Лондоне, но из-за всех этих манипуляций Ильи и Андрея Юрьевича, пришлось сказать ей, что я останавливаюсь в отеле. Девушка несколько расстроилась, потому что рассчитывала немного поводить меня по городу. Потом я что-то не то в сердцах по телефону ляпнула, и мы чуть в пух и прах не рассорились. Так что Смольный очень удачное время подгадал, чтобы меня довести.
Не успела я сесть за стол, как мимо пронесся весьма озабоченный шеф. Секунда, и его уже в студии нет.
— Что это с ним? — поинтересовался Стас, который как раз пришел с перекура и буквально столкнулся с Андреем Юрьевичем в дверях.
— А я откуда знаю, — пожала плечами, — может, опять что-то в офисе случилось.
Если честно, не понимаю, как директор огромной компании мог находить время на нашу студию, но он честно часа два проводил с нами, разбирал документы и вопросы. Правда, тот же Стас говорил, что в его смену или в Маринкину Смольный их своим присутствием не всегда радовал.
Я тряхнула головой — да что она у меня одним и тем же забита, хватит. Надо поработать над рисунком, тем более, как раз у меня есть теперь мои эскизы. Открыла вожделенную папку и выругалась — передо мной лежал какой-то договор. Ну спасибо вам, Андрей Юрьевич, и что мне с ним делать? Он, наверное, уехал с моими рисунками: я мельком заметила в его руках папку, схожую с моей. Вот и дошутился.
Взяла рабочий телефон и попыталась дозвониться до шефа, но он не брал трубку. Замечательно. Надеюсь, это он не на встречу, связанную с этим договором, так спешно сорвался.
Через час ожил внезапно ожил мой мобильный. Я с опаской посмотрела на номер, ожидая подлянки. И она не заставила себя ждать:
— Марго? — голос Смольного был несколько взволнован, — Я, кажется, взял твои эскизы вместо своих бумаг, посмотри, пожалуйста.
— Да я знаю. Я вам звонила, но вы не брали трубку.
— Рабочий телефон разрядился, — я буквально чувствовала напряженность шефа, — Мог бы я тебя попросить привезти договор ко мне офис?
— Знаете, Андрей Юрьевич, вы слишком многого от меня требуете, — мстительно проговорила я. Знала, что не время устраивать сцены, но ничего не могла с собой поделать.
— Марго-о, — почти простонал в трубку шеф, — Ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? Мне правда очень нужен этот договор.
— Я подумаю, — пообещала, — ладно, уговорили, диктуйте адрес. Но вы от меня будете сто лет откупаться.
Строя в своей голове зловещие планы о том, как я заставлю Андрея Юрьевича расплачиваться за его просьбы, я ехала в метро, стараясь ни на кого не упасть — уже начинался час-пик, и народу в вагонах было хоть отбавляй. Слава богу, ехать было всего три остановки. Смольный предлагал мне вызвать такси, которое он, конечно, оплатит, но я отказалась, предпочитая потратить двадцать минут в метро, чем полтора часа стоять в пробке и слушать душераздирающие истории таксиста. Не знаю почему, но мне всегда попадались водители, страстно желающие обговорить со мной все, происходящее в мире.
От метро до офиса было где-то минут пятнадцать пешком. Еще туда, судя по картам Гугла ходила одна маршрутка, но я не рискнула в нее садиться, так как не зная, где мне точно выходить, могла запросто проехать.
Наконец, нужный небоскреб был найден, но сразу же на входе меня ждало первое препятствие:
— Ваш пропуск? — потребовал охранник крайне недружелюбного вида, заметив, как я несколько растерянно топчусь около турникета. Об этом меня шеф не предупредил, за что ему большое спасибо.
— Я к Андрею Юрьевичу Смольному, мне нужно передать ему документы, — для наглядности помахала злополучной папкой, — он меня ждет.
Охранник смерил меня крайне подозрительным взглядом, пришел к каким-то своим выводам и начал активно выпроваживать меня вон.
— Никаких поручений по поводу вас мне передано не было. Девушка, покиньте, пожалуйста, здание.
