Поэтому поступки и решения его временных сотрудников ставили его зачастую в тупик. Особенно Марго. Ох, особенно ее он не мог понять. Вроде и двадцать четыре года, говорит умные вещи, а через минуту дурачиться как дитя малое, с Юлей мгновенно нашла общий язык, как будто совершенно ее понимала. Совершенно непоследовательный человек — думаешь, что она сделает одно, на деле получаешь совсем другое. Острый язык, дерзость, вырвиглазная одежда, вечный хаос вокруг нее — все то, что мужчина терпеть не мог, и что его всегда отталкивало в девушках. А эти татуировки, боже мой, чего стоил только дракон во всю руку. И вроде на бедре тоже что-то наколото. Не то чтобы он сильно разглядывал ноги своей сотрудницы, но когда та ходит в коротких юбках и шортах волей-неволей все-таки взгляд падает. В самом начале он пытался привить какой-то дресс-код, но затея с треском провалилась.
В общем, Марго воплощала в себе все отрицательные качества, которые не нравились Андрею. Да, она его раздражала, бесила иногда просто неимоверно, но тем не менее он ловил себя на мысли, что ее образ то и дело всплывает у него в голове. Даже сейчас, идя на важное совещание, вместо того, чтобы еще раз пройтись по основным пунктам договора, он вспоминал, как блеснули ее глаза, когда Сергей поцеловал ей руку, и пытался снять взявшуюся ниоткуда злость.
Андрей с силой провел рукой по лицу. Да что же такое!
Да чёрт возьми, всегда в ее присутствии он вел себя как полнейший идиот, хотя раньше такого в его жизни замечено не было. Почему он согласился тогда повести ее обедать? Зачем повёз домой, прося посидеть с Юлей, если можно было позвонить маме — она всегда была не против понянчить внучка. Нет, вожжа под хвост попала. И в результате всех этих непонятных внезапных решений Марго, кажется, еще больше отстранялась. Хотя Смольный сам не мог себе объяснять, чего добивается, ведь у него были отношения на данный момент, которые длились уже около полугода. Все было хорошо, спокойно и абсолютно не нервировало — ему было комфортно. Так какого черта его начало вдруг так сильно штормить? Он думал, что пережил давно все эти ненужные порывы молодости, зачем усложнять себе жизнь сейчас, когда она полностью устроена?
Ладно, он разберется с этим потом, сейчас важнее деловая встреча, потом все остальное. Еще чуть-чуть и Марго, а точнее, мысли о ней начнут мешать ему нормально работать.
— Добрый день, — в конференц-зал вошел его возможный партнер вместе с юристом.
— Добрый, прошу, присаживайтесь, — предложил Андрей и сам сел на стул во главе овального стола, — итак, я внимательно прочитал ваше предложение и, должен сказать, что меня все вполне устраивает. Что касается нескольких пунктов…
Мужчина открыл середину договора, чтобы зачитать интересующую его строчку и усмехнулся — в углу странички был нарисован маленький дракончик, который ему подмигивал.
— Уже завтра вылет, завтра! — я трясла за плечи Наташу, которая уже не знала, куда от меня и моей паники деться.
— Марго, ну успокойся, — уговаривала она, — ты новый эскиз придумала? Да. С моделью все обговорила? Тоже да. Отель у вас забронирован благодаря Илье, сейчас вещи соберем и все, никаких проблем.
— Ната-а-аш, а вдруг мы разобьемся, — я все-таки отлипла от подруги и села на пол около раскрытого чемодана. — А вдруг не взлетим? А вдруг я не выдержу и убью Смольного? Страховка покроет адвоката?
— А ты убивай его где-нибудь вдалеке от людей и камер, — посоветовала девушка, присаживаясь рядом, — Ну что ты как ребенок истеришь, ну в самом деле.
— Потому что я боюсь высоты, ненавижу летать, собирать чемоданы и Андрея Юрьевича. И все это комбо в один день меня сильно расстраивает!
Несобранные вещи действительно меня удручали, и я всеми правилами и неправдами пыталась отсрочить момент их собирания, придуриваясь и придумывай себе тысячу нужных дел. Не знаю почему, но еще с детства ненавидела собирать чемодан. Кого-то это успокаивает, кому-то это нравится, ведь впереди замечательная поездка, я же вижу грудь одежды и впадаю в прокрастинацияю. Наташа, зная меня как облупленную, специально приехала ко мне, чтобы проследить за мной.
Блад спикировал с люстры прямиком в чемодан и уселся посередине, начав чистить перышки.
— Видишь, это судьба! — воскликнула я.
— Это твой вредный попугай, — недовольно ответила подруга, сгоняя Блада с насиженного места, — Марго, давай, ты же не хочешь бегать завтра как ужаленная за пять минут до выхода.
— Именно этим я всегда и занимаюсь.
В меня полетела моя же футболка.
— Ладно-ладно, все, — проворчала я.
Собрались мы к часу ночи, легли в два, поэтому наутро я была в несколько мрачном и невыспавшемся состоянии. Оставив Наташу за главную — она должна была следить за Бладом в мое отсутствие — вызвала такси и поехала в аэропорт.
