— Но у Айлин уровень боев… — начала было Циара.
Я громко перебила:
— А насчёт твари у меня есть мысль.
— Какая? — с любопытством выглянул из-за Люка Крис.
Когда взгляды присутствующих скрестились на мне, я напомнила:
— Ты сам сказал, что енот чует собратьев. До этого Бальтазар не ошибался никогда. Его нюх всегда выводил на чаромодифицированную тварь. И он явно ощутил присутствие магии Броди в подвале!
— Та дамочка не очень похожа на енота, — выдал парень, за что получил от Люка увесистый подзатыльник и, потирая голову, обиженно надулся. — Бальтазар сказал, что от неё не пахнет… — Но через секунду, подскочив на месте, воссиял: — Да ты гений, Дион!
— А то, — довольно улыбнулась я.
— А я не понял, — запыхтел Люк.
— Я тебе объясню, — покровительственно опёрся на него Крис.
— А потом вы оба расскажете об этом следователям, — глянув на часы, заявил министр, — а мне пора собираться на работу. Госпожа Дион, проводите гостей и подготовьте дом для встречи чаровников из следственного отдела.
Попрощавшись коротким кивком, он направился к выходу, а я, махнув своим, побежала следом.
— Сначала я вас провожу.
— Обойдусь.
— Не надейтесь.
Глава 18
Я выжила после нескольких жутких минут, проведённых под дверью спальни Ридана, где я, приплясывая от нетерпения, пыталась не чесаться. Проигрывала себе и снова старалась. А всё потому, что этот бессердечный тип выставил меня из комнаты самым наглым образом и снова зачаровал дверь!
Чтобы отвлечься от магического наказания и проклиная Нейта на древнем чаровническом, я восстанавливала в памяти классические схемы чар, чтобы понять стиль своего мучителя… То есть работодателя. Пусть попробует в следующий раз запереться от меня! Я же… Или нет? Точно да!
У меня почти получилось снять наложенное на дверь воздействие, когда та распахнулась и передо мной возник господин Совершенство! Остолбенев, я растерянно рассматривала тщательно уложенную причёску, гладко выбритое лицо, костюм, который сидел на Ридане так, будто пошит по индивидуальным меркам…
Впрочем, почему «будто»? Так оно и есть, ведь этот мужчина неприлично богат. И вызывающе красив. И вопиюще умён. И обвиняет меня в двух убийствах… На этой мысли нимб вокруг головы министра немного поубавил сияния.
— Налюбовались? — нетерпеливо постукивая кончиком туфли, блестящей настолько, что её можно использовать вместо зеркала, раздражённо спросил мужчина. — Я могу пройти?
Э… Любуюсь?! Да я лишь наслаждаюсь тем, что у меня ничего не чешется. Но пусть заблуждается на здоровье — это хорошо для легенды. Не стоит забывать о следующей ночи, которую, быть может, придётся провести в этом доме. Ведь фокус с сундуком уже не пройдёт. Я улыбнулась, надеясь, что мой оскал похож на выражение нежной привязанности, и помотала головой.
— Ясно.
Он взял меня за плечи и, аккуратно отодвинув, заставил уступить дорогу. Я встрепенулась и побежала следом, решив добить министра приступом «ревности»:
— А куда вы собрались так рано и при полном параде? — Ответ не особо интересовал, а вот следить, чтобы расстояние между нами не увеличивалось, было необходимо. — До начала рабочего дня ещё часа два. Нет, даже три!
Ридан замер на секунду у входной двери и метнул в меня недовольный взгляд. Я скорчила самую жалобную мордашку из всех возможных, представив, что со мною будет, если следующую ночь буду крутиться на коврике, почёсываясь, как блохастый енот. Видимо, скорбь вышла достаточно достоверной, потому как министр вздохнул и соизволил ответить:
— У меня неофициальная встреча с президентом.
— Ого, — выразительно осмотрела я его наряд. И уважительно уточнила: — А на официальную вы бы надели расшитый золотом камзол и семейные драгоценности?
— Разумеется, — степенно кивнул он, и я подавилась смешком.
«Нельзя, Дион, — увещевала я себя. — Ты должна трепетать и восхищаться всем, что бы он ни ляпнул, во что бы ни вырядился».
Но доводы не очень помогали. Стоило представить Ридана в шелках и драгоценных камнях, упорно возникала ассоциация с павлином. Как тогда, в академии, когда Натан получал диплом об окончании учебного заведения. Нет, сын президента не был похож на павлина, а вот на посыпанного блёстками петуха — очень даже!
— Что? — насторожился Ридан.
— Вообразила, — давясь смехом, простонала я. Хотела показать симпатию к министру? Судя по всему, получилось даже слишком правдоподобно. — Как, должно быть, вы шикарно выглядите! Вот бы одним глазочком…
— Вашему взору и так предстало больше, чем следовало, — осадил меня мужчина и стремительно вышел.
Я похлопала ресницами. Это что было? Ридан… покраснел?! Нет, должно быть, показалось. Тут темно, плюс сказывается недосып и тот ком проблем, что растёт с каждым часом. Ледяные статуи не тают! Это мне на руку. Так, что-то я собиралась делать… До того, как увидела министра при параде.
— Лис! — хлопнула себя по лбу и крикнула: — Эй, Нейт! Выходи, подлый отравитель. Пришло время расплаты. Ха-ха-ха!
