— Да о ком Тазик может позаботиться?! — заламывая руки, воскликнул бородач. — Он едва дышит!
Хорошо, что он не видел рану на теле Ридана. Боюсь, что старика хватил бы удар. Потому Сет и отозвал меня в сторонку. Я на миг повернулась к волку, чтобы убедиться в силе ловушки, — тварь в панике кидалась из угла в угол, не имея возможности найти выход, скалилась на любопытных, — и помогла Ридану выйти из ресторана. В темноте ночи открыла «чарку». Мужчина уже едва передвигал ногами, и вес его тела становился неподъёмным, поэтому я выстроила магический ход туда, где могли помочь быстро, результативно и без лишних вопросов.
Ведь каждая тварь Броди была ядовитой.
— Ифа! — крикнула я, едва мы с Риданом выпали из «чарки». — Дружище, помоги!
Я едва не сгибалась под тяжестью Сета, а мужчина уже не отзывался на мой зов и почти не держался на ногах. Дело плохо! Яд твари скоро прикончит его, и место министра вновь освободится.
Ну уж нет!
— Ифа, если ты не притащишь сюда свою тощую задницу, я её Бальтазару скормлю! — заорала я, умоляюще глядя на небольшой тёмный домик.
Дверца распахнулась, и на пороге, кутаясь в шаль, появилась морщинистая старуха.
— Это ещё кто тут по ночам не даёт спать честным чаргиналам?
— Мам, это ко мне, — проскользнул мимо неё Ифа. Подбежал ко мне и, помогая тащить министра, прошипел: — Спятила, Дион?! Ты бы ещё президента в наш район на экскурсию привела!
— У меня выбора не было, — сдерживая слёзы, буркнула я. — Сет умирает от яда твари Броди!
— Как так получилось?
— В ресторан сходили, — кусая губы, объясняла я. — Какой-то дорогущий…
— А я всегда говорила, что в этих дорогих ресторанах травят честный народ! — вмешалась мамаша Ифы. Она засуетилась вокруг нас, показывая дорогу в тесном от множества кроватей помещении. — Сюда несите! Вот тут коечка свободная… Бедный чаргинал! Молодой совсем.
— Мам… — начал было наш целитель.
— Тс, — осадила я его и пояснила бабуле: — Спасибо, но его надо сразу в лабораторию, иначе умрёт.
— Не умрёт. — Она вытащила блестящий нож и белозубо улыбнулась: — Кровопускание — лучшее средство от отравлений!
— Чуть позже, — оттеснила я её, протискиваясь в невысокую дверцу, из-за которой пахло зельями. — Ифа, куда его?
— На стол! И дверь запри. Мам, не надо кровопусканий, умоляю тебя!
— Попросишь ещё, а меня нет! — донеслось из-за двери.
— Понятно, кто твой гениальный учитель, — скривилась я, пока друг раздирал на торсе Сета рубашку. Но, заметив почерневшую кожу, покачнулась от ужаса. — О нет!
— Дион, не вздумай падать в обморок, — сухо предупредил Ифа. — Мне нужна ассистентка на срочной операции, и если ты не хочешь, чтобы это была моя мама, то держись!
— Держусь, — клацая зубами, кивнула я и, вытирая слёзы, спросила: — Что делать, Ифа? Командуй!
— Кипяти воду… да магией же! Быстрее!
Я старалась отвлечь себя действиями и не думать ни о смертельной бледности Ридана, ни о жуткой ране, ни о прерывистом дыхании. Лишь шептала:
— Если не выживешь, клянусь, я сама тебя убью! — Омывала рану зелёным раствором и, роняя слёзы, ворчала: — Сет, вот упрямый надменный министришка! И с чего ты полез меня защищать?! Сам же говорил, что не твой профиль…
— Профиль? — закричала старуха, явно подслушивая под дверью. — Профиль у парнишки ничего! Да и задница крепкая…
— Мам, не мешай! — огрызнулся Ифа. — Иди и проверь, как там твои пациенты! — Он вытащил из бутылки пробку зубами. — Это новое зелье. — Саркастично вещая бесчувственному министру, осторожно заливал тому в рот чёрную жидкость. — И его нет в реестре… Но, тварь тебя задери, оно единственное может тебе помочь выжить, грёбаный бюрократ!
Я снова и снова промывала рану после каждого надреза целителя, грозя Ридану всеми возможными карами, если он не выживет. Начиная от того, что запру его в ванной с Бальтазаром, и заканчивая тем, что зацелую до посинения. Ифа тоже нервничал, потому как высказывал министру всё, что думает о реестрах и чартариусах.
— Будто Броди регистрирует свои яды! Нет, ну как можно поспевать за гением зла и при этом соблюдать все эти грёбаные процедуры? Да я на изобретение зелья трачу два дня, а чтобы добиться на него лицензии, нужен год! И что мне теперь, из палаты чартариуса не вылезать? А лечить кто будет?!
— А вы, — раздался слабый голос министра, — не могли бы говорить по очереди?
— Сет! — Я обрадованно прижалась к мужчине, и он охнул. — Ты жив!
— Не уверен, — сдавленно ответил он, но, стоило Ифе оттащить меня, выдохнул с облегчением. — Вот теперь точно уверен, что мне лучше.
— Лежите, я зашью рану, — приказал целитель.
Сет поморщился, когда тот воткнул ему в бок иглу, но стерпел молча. Я же болтала без передыху и сама не понимала, что несу.
— Представь, мама Ифы решила, что ты чаргинал. Прямо как я в нашу первую встречу… Твоя одежда снова тварь на что похожа! Но ты хотя бы не голый…
Целитель неодобрительно глянул на меня, а министр попытался улыбнуться:
— Рад, что не шокировал достопочтимую хозяйку этого гостеприимного дома. Как я понял, это приют?
