«И всё-таки серьёзный разговор у нашего "всевидящего ока", дурёха! К тебе! Очнись уже! Сейчас замуж будет звать! Как выкручиваться будешь?»
«Я не буду выкручиваться. Скажу, как есть».
— Ты знаешь, как я к тебе отношусь… — начал мужчина и замолчал.
— Хорошо относитесь, — Тина настороженно кивнула, усилием воли откидывая в сторону посторонние мысли, сосредотачиваясь взглядом на крепкой коренастой фигуре сидящего напротив мужчины, ставшего вдруг очень серьёзным.
Конечно, она знала, как управляющий Кухарт относился к тем, кто находился у него в подчинении и работал на лорда Стренджа, в том числе и к Тине, — одинаково хорошо ко всем. До третьего замечания, которое заканчивалось увольнением. После второго молодой управляющий вил верёвки из провинившегося. В пределах разумного, конечно, но больше спуску не давал.
«Хорошо-то хорошо, вот только до вчерашнего дня ты не подозревала, что, оказывается, мистер Джон выделяет тебя среди остальных слуг, причём ещё как — выбрал себе в жёны!»
— Тина, я вижу, ты не понимаешь, о чём я хочу сказать, — вздохнув, заметил мистер Кухарт, нервно сцепив пальцы на столе в замок. — И я сам виноват, потому что не хотел раньше времени смущать тебя.
«Понимаю. Очень даже. И не надо мне ничего объяснять!»
Мужчина, конечно, не услышал молчаливую мольбу девушки, решительно поднялся, обошёл рабочий стол и остановился рядом с растерянной Тиной. Джон уверенно положил большие тёплые ладони на хрупкие девичьи плечи и потянул Тинарию вверх, поднимая со стула. Когда девушка застыла рядом, мистер Джон осторожно взял её за маленький подбородок, приподнимая бледное личико.
Глаза мистера Джона всегда нравились Тине — тёплого кофейного оттенка, который приобретает кофе, когда в него добавляют всего несколько капелек сливок. Иногда они становились немного темнее, иногда светлее, в зависимости от настроения хозяина. Но никогда ещё они не находились так близко, что Тина вдруг ощутила их неожиданный жар, который опалил нежную кожу, заставляя девичьи щёки покрываться стыдливым румянцем.
«Ничего себе… Похоже, наше око не просто так решило жениться на тебе… Да он очень даже к тебе неравнодушен… »
«Пресветлая, что мне делать?!»
— Тинария, я терпеливо ждал твоего совершеннолетия, — голос мистера Джона прозвучал глухо и взволнованно, — чтобы рассказать о своих чувствах и сделать предложение. До твоего дня рождения осталось совсем немного, и я решил больше не ждать. Ты мне очень дорога…
Лицо мужчины стало медленно приближаться к девичьему, Тина застыла испуганным зайцем. Джон Кухарт продолжал держать её за подбородок, она не могла отклониться, а краем глаза, в панике, заметила, что второй рукой он решил обнять её.
— Прошу вас, не нужно! — прошептала Тина, чувствуя, как от страха и волнения, уже где-то в горле, бешено забилось сердце, ладошками пытаясь оттолкнуть мужчину, который будто врос своими сильными ногами в пол кабинета.
Джон нахмурился, но остановился, остро и пытливо всматриваясь в лицо Тинарии.
— Что не нужно? — шепнул он, всё же отпустив подбородок девушки, но, будто случайно, погладил кончиками пальцев нежную линию скул. — Я только хотел… — и осёкся, что-то поняв.
«Целовать не нужно! И дотрагиваться до меня тоже не нужно!" — вздрогнула Тина, поняв, что ей неприятны прикосновения Джона Кухарта, а перед глазами встало совсем другое мужское лицо, серые глаза и вспомнились те прикосновения, от которых кружилась голова, а сердце так ненормально стучало не от страха, а от счастья и волнения.
В груди сдавило, Тина отступила на шаг назад, споткнулась о стул, чуть не упала, но мистер Кухарт поддержал её, помог восстановить равновесие и тут же вновь отпустил, пряча руки за спину.
— Не бойся меня, пожалуйста. Наверное, ты не так поняла меня, Тинария? Я просто тоже несколько растерян… Моё предложение о замужестве, а ни о чём-то постыдном. Тинария Налт, я предлагаю тебе выйти за меня замуж.
«Вот нетерпеливый! Почему все-таки не подождал твоего совершеннолетия? Да, ты знала, что этот разговор может произойти, но ты же надеялась, что он промолчит, подождёт, поговорит с тобой о чём-то другом, пусть даже о розыгрыше лордов… А потом ты сбежала бы в академию и не пришлось бы отказом обижать хорошего человека".
Словно по волшебству в руке Джона появился небольшой аккуратный букет из чайных роз, её любимых — пудровых, с тонким белым ободком по краю, с нежным, ни на что не похожим, еле слышным ароматом.
Во рту у Тины от волнения пересохло, горло сжало спазмом, мешая говорить, — всё-таки не каждый день её звали замуж, ещё и такой достойный и хороший мужчина... а коробочка в его руке с понятным подарком внутри произвела на неё эффект бомбы.
— Ты странно себя ведёшь, — заметил Джон, всё ещё протягивая Тине букет. — Это тебе, — уточнил он, несколько растерянно бросив взгляд на коробочку, которую пока не мог открыть из-за занятости обеих рук.
— Я не могу выйти за вас замуж, мистер Джон, — Тина посмотрела прямо в серьёзные глаза мужчины, не принимая букет, спрятав холодные кисти рук в складках юбки под фартуком.