— Нет, мисс, — чуть помедлив, ответил маг. — Снимать данное проклятие учат только в столичной академии. Это тёмное проклятие. Даже в нашей академии южного графства вас бы этому не научили.
— А вы сможете научить меня противодействовать проклятию кровавых слёз? — Тина затаила дыхание. Она очень много читала об этом проклятии и о том, сколько боли и негатива оно вносит в жизнь пострадавшего
— Пресветлая! Милая мисс Налт, зачем вам учиться этому? — изумился маг. — Вы называете самые сложные проклятия, природу которых изучают только в столичной академии магии, где учатся сильнейшие целители королевства. Вам эти знания точно не понадобятся.
В ответ на это интересное заявление Тина лишь мысленно вздохнула и промолчала. «Точно не понадобятся? Откуда вы можете это знать?»
Но, в отличие от подруги, Эва не стала молчать.
— Откуда вы можете знать, милорд, что понадобится Тине, а что нет? — возразила девушка.
Тинария с удивлением заметила, как все трое мужчин обменялись странными взглядами, словно они втроём знали что-то, чего не знали девушки.
— Леди, подобными проклятиями редко кого проклинают, здесь требуется много внутренней силы и знание особенностей тёмной магии, — наконец, проговорил маг-целитель. — Уверен, что мисс Налт никогда не столкнётся с потребностью снимать что-то подобное.
— Отец, нам нужно поговорить, — сухо и властно произнесла Эвелина. — Наедине. Скажи…
— Дорогая, решение принято, договор на обучение Тинарии с лордом Линетом подписан. Наш разговор
Тина опустила взгляд. Она была рада, что Эва пытается бороться за её интересы, она бы предпочла академическое, а не домашнее обучение, но если лорд Стрендж решил так, а не иначе… Разве она может с ним спорить?
— Но, отец! — возмутилась Эвелина, похоже, не веря своим ушам.
— Эвелина, в этот раз будет именно так, а не как хочется тебе! — резко прервал дочь лорд и даже по столу ладонью стукнул. — Твои капризы мне надоели! Вы свободны! Обе!
— Тинария, обучение начинается с завтрашнего дня, — наконец и мистер Кухарт стал участником беседы. — Полдня у тебя будет занимать обучение, полдня ты будешь уделять внимание обязанностям штатного целителя.
— Да, сэр. Хорошо, сэр, — ответила Тинария, не встречаясь взглядом с мистером Джоном, избегая смотреть на хмурого лорда Стренджа и недовольного мага, приседая в книксене.
— Ещё раз благодарю за столь щедрый подарок, милорд Тобиас, — Тина на секунду подняла взгляд на своего господина и в полном смятении торопливым шагом покинула кабинет.
Эдвард Дарлин ехал без устали всю ночь и следующие полдня и, наконец, до имения родителей — Дарлин-холла — оставались считанные мили.
У молодого капитана гвардейцев оставались сутки до окончания отпуска, после истечения которых он должен приступить к службе при дворе его величества.
В груди мужчины потеплело с того момента, как жеребец топтал уже зелёную траву родных мест. Небольшие знакомые деревеньки, храмы, поля, жители, которые радостно приветствовали его, — всё радовало Эдварда и вызывало искреннюю улыбку.
Знакомые огромные кованые ворота, которые в детстве казались воротами великанов, широкая аллея, ведущая к парадному входу особняка, подъезд, суетящиеся слуги, их радостный приветливый гомон…
Эдвард соскочил с жеребца, которого тут же подхватили четыре услужливых руки, и ступил в дом, дверь в который уже широко распахнула горничная.
— С приездом, мистер Эдвард! — присела в книксене женщина в возрасте. Карие глаза с лучиками морщинок смотрели на Эдварда с восхищением и умилением.
— Спасибо, Джина, — приветливо улыбнулся мужчина. — Где мои родители, подскажешь?
— Конечно, сэр! И с удовольствием провожу вас! — снова присела женщина, улыбка не сходила с её округлого приятного лица.
Эдвард пошёл за горничной через большой холл со множеством высоких дверей, по широкому коридору, с наслаждением вдыхая знакомый запах дерева и старинных редких гобеленов, которые мама собирала со всего королевства и и украшала ими семейное гнездо Дарлинов со вкусом и любовью.
Джина привела младшего из сыновей своего господина в Музыкальную гостиную, где глазам Эдварда представилась милая картина. Леди Дарлин играла на фортепьяно спокойную и нежную мелодию, а лорд Дарлин расположился напротив супруги и одновременно занимался двумя делами: читал книгу и слушал музыку.
Увидев родителей рядом, Эдвард вновь поразился какие они разные. Мать невероятно хрупкая, невысокая, изящная, всю жизнь создающая впечатление, что может вот-вот сломаться или рассыпаться на глазах. Эдвард знал, что отец часто называл жену «моя хрустальная леди». С фарфоровой кожей, тёмными волосами и большими невероятной красоты серыми глазами, которые Эдвард от неё и унаследовал, как и цвет волос, леди Дарлин слыла в королевстве редкой красавицей и в молодости кружила головы многим джентльменам.