— Нужны амулеты Торнвальда против парализации, — проговорил лорд Линдсей, — только они помогут против его же пыльцы, — и тут же добавил, увидев выражение лиц принца и Дарлина: — Как понимаю, их некогда искать? Значит, сделаем вот так, — маг поднялся с кресла и неуловимым для глаз движением за доли секунды сплёл одно за другим заклинания против парализации, накинул невидимую магическую сеть сначала на принца Роберта, затем на Эдварда Дарлина, и далее по очереди на телохранителей принца. И в конце — на себя тоже.
— Надеюсь, что против ментального вмешательства у вас есть амулеты, господа? — по-деловому уточнил Верховный маг.
— Есть, — ответил его высочество. — И самые лучшие.
— Замечательно. Господа, проверьте амулеты, чтобы были не разряжены. Лорд Дарлин, а вы должны открыться мне. Поэтому на время, наоборот, снимите свой амулет против ментального вмешательства. Я должен проникнуть в ваши мысли, услышать вашу пару и почувствовать её.
Эдвард выслушал мага и послушно снял с шеи кулон против ментального вмешательства. Лорд Линдсей уставился в его глаза пронизывающим взглядом. Лорд Дарлин сжал челюсти и напрягся всем телом, чтобы выдержать неприятные ощущения. Через некоторое время Верховный маг ошеломлённо и восторженно пробормотал:
— Пресветлая! Не думал, что доживу до этого мгновения!.. Сэр Эдвард, я слышу вашу пару, но у меня не получится открыть к ней портал. Вероятно, у заговорщиков артефакт, искажающий время и пространство. Но это можете сделать вы. Постарайтесь чётко представить образ девушки, откройтесь всем её чувствам и… просто шагните. К ней. Вы поняли меня? Просто шаг. Как будто в пропасть. Но с полным доверием и желанием… Для вас, смелого человека, в этом не должно быть сложности. И наденьте амулет снова. Там он вам не помешает.
Эдвард Дарлин постарался выполнить всё, что посоветовал лорд Линдсей. Он представил себе лицо Тины. Почему-то вспомнилось её бледное и серьёзное личико в тот момент, когда она передавала ему настойку против приворота.
Это вышло настолько легко, что тут же захотелось протянуть руку и дотронуться до нежной кожи девушки, разгладить морщинку между нахмуренных бровей, заставить губы не кривиться… Совсем как тогда.
Что теперь?
Открыться всем чувствам?
А вот это условие неожиданно стало трудно исполнить. Открыться не получалось…
Шагнуть?
Тоже невозможно.
— Не получается. Я как будто в вязком киселе застрял, — прохрипел Дарлин. — Не могу двигаться.
— Застрял он! — проворчал Верховный маг с откровенным недовольством. — Неудивительно. Откройте сердце той, что избрана вам судьбой, милорд, и у вас всё получится. Снимите с себя все щиты, которые вы выставили против этой девушки, — голос Верховного прозвучал возмущённо. — Я увидел их, милорд! Они есть! Их много, и каждый из них толщиной с королевский дворец! О чём вы думали, когда сделали подобную глупость, отгораживаясь от истинной пары?! Вы с ума сошли?!
От резкого жёсткого замечания мага Эдвард даже растерялся. Паника стала овладевать лордом Дарлином.
Снять щиты?..
«Разве я их выставлял?..»
«Выставлял. Конечно», — услужливо подсказал внутренний голос.
«Я сниму… Но как это сделать?..»
— Милорд Линдсей, как мне… — надсадно просипел Дарлин, которому уже казалось, что «кисель» не только не даёт пошевелиться, но стал затекать в уши, ноздри, рот, заполняя их тягучей жидкостью... Ощущение было слишком реальным.
Новый крик Тинарии «Эдвард!!!», наполненный ужасом и отчаянием, будто что-то взорвал внутри мужчины.
Дарлин почувствовал острую боль в области солнечного сплетения, в районе сердца и в висках. А в следующее мгновение смог вырваться из западни, сковывающей движения, и сделать шаг.В искажённом пространстве. Решительно. Поспешно...
И полетел... Будто в пропасть.
Ощущение падения в никуда оказалось далеко не из приятных. Но «падение в пропасть» прекратилось также резко, как и началось.
Эдвард завис. В подпространстве.
Раньше он только слышал о подобном, читал в книгах о магии, знал в теории, что это возможно, что здесь действуют совершенно другие законы мироздания, а течение времени отличается от привычного — он мог находиться в подпространстве несколько минут, а в родном мире за этот небольшой период проходило несколько дней, недель и даже лет; или наоборот, он мог заблудиться и пребывать здесь долгое время, а в реальном мире истекали лишь секунды.
Зная всё это, он шагнул.
К ней.
Не думая.
Не колеблясь.
Эдвард сосредоточился, снова пытаясь почувствовать Тинарию. Он должен выбраться. И не через несколько лет, а сейчас.
«Демонов Линдсей! Вместо того, чтобы объяснить и научить, изображал из себя…»
Её страх ощутил неожиданно. Резко, остро, ярко…
В молочной дымке, в которой он беспомощно завис, ослепило вдруг резкой вспышкой тёмно-синего, почти чёрного, цвета... В магии это был цвет страха и отчаяния.
На миг Эдвард зажмурился, показалось, что сердце остановилось, но затем оно стало увеличиваться в объёме, и он даже подумал, что скоро сердце не поместится в грудной клетке, — ощущение было слишком реальным.