— Он? — подал голос Ригуми Шаа, вскользь глянув на Диккери.
Девчонка вздрогнула. На секунду ей захотелось обмануть нас, скрыть того, кто о ней позаботился… Но она побоялась обманывать магов.
— Маг по имени Пайн. Точнее, его имя Уэкка, но он просил называть его Пайн.
Возникла небольшая заминка. Кагечи Ро удивлённо вздёрнул брови, Тейт посмотрел на него и нахмурился. И без телепатии ясно, что имя им незнакомо.
Моя старая школа, конечно, поменьше Лагона, однако фамилии самых способных учеников были у всех на слуху.
— Он из Лагона? — задал мастер следующий вопрос. Исключительно формальный — ответ лежал на поверхности.
— Нет, — тихо ответила Диккери. — Пайн никогда не говорил о Лагоне. Он жил в горах один.
Я невольно оглянулась на Тейта, почти беззвучно спросила: "Свободный?".
— Не обязательно, — выдохнул рыжий, прищуриваясь. — Бывший ученик, может.
Ох… Что-то мне подсказывает, что это слишком оптимистичная версия.
— Уэкка или Пайн, — задумчиво повторил Кагечи Ро. — Любопытно… Я хотел бы с ним поговорить. Он сумел сделать то, над чем я работаю уже долго. У тебя интересное тело, Диккери. Кости и мышцы слегка изменены, они стали легче и прочнее. Тебе нужно меньше воздуха. Раны быстро покрываются плёнкой, которая временно замещает кожу и не пропускает ничего опасного в кровь.
— У меня так же, — безмятежно встрял Тейт, слегка откинувшись назад.
— Это не всё. — Ро повёл круглой бровью. Я едва подавила смешок. — В твой живот и спину, Диккери, вшиты капсулы, в которых живёт то, что я назвал бы жидким айром. Когда ты испытываешь сильный страх или боль, он выходит наружу по каналам и образует вокруг тебя плотное газовое облако. Оно способно повреждать магию и обострять твои чувства, а уже чувства ведут тебя помимо воли в безопасное место.
Из всей долгой речи я поняла только, что у девчонки есть нечто вроде полуразумного симбионта — и что Кагечи Ро хотел бы тоже создать такого.
— Тебе знакома эта вещь? — произнёс внезапно Ригуми Шаа и протянул Диккери браслет-обещание.
Она недоверчиво моргнула, тронула тёплый металл… и вдруг свернулась в клубок, давя всхлипы.
Ответа не потребовалось.
Самое удивительное, что успокаивать девчонку никто не стал. Мастер и Кагечи Ро вполголоса обсуждали изменения в её теле — какие ещё могут быть сюрпризы, насколько они опасны, как трудно сделать "жидкого айра" и так далее. Лиора и вовсе прилегла поспать, пристроив голову у Маронга на коленях. Айка, зевая, разлеглась у самого костра и молчала, щурясь на огонь.
Когда Диккери пришла в норму, то заговорила сама — Ригуми лишь изредка направлял её рассказ в нужную сторону. Постепенно рассветало; донеслась издали звенящая песня сойнаров, серый песок стал красно-оранжевым. Я начинала подозревать, что сон в ближайшее время мне не грозит, и налила себе порцию шерги.
Полное имя у Диккери оказалось длинным, из трёх или четырёх слов. Ей было шестнадцать; родилась она в семье почтенного хакка — что-то вроде правителя в крупной деревне, совмещающего ритуальные и управленческие функции. Росла Диккери в окружении трёх сестёр и двух братьев. Её баловали больше других из-за красоты и музыкальных способностей… Их оценила даже я, к слову — пела она изумительно. Примерно год назад Диккери наткнулась на дальнем пляже на странного человека.
— Я сразу поняла, что он маг, — призналась она и плотнее закуталась в накидку, словно пытаясь бессознательно отгородиться от опасности. — У него такое лицо было… вроде и жуткое, а хочется смотреть и смотреть. И руки очень изящные, не как у наших в деревне. С ним было какое-то существо с белым мехом, гладкое, тоже красивое, оно ныряло в океан и приносило ему рыбу. Я хотела окликнуть его, но потом испугалась. Убежала за скалу, села на камень, волосы расчесала и стала петь. Возвращалась каждое утро… Наблюдать за мной он стал почти сразу, но подошёл на шестой день.
Дальше эти странные отношения развивались так нежно и романтично, что тронули бы даже мою дорогую кузину Лоран в худшие времена. Диккери пела и приносила из деревни угощение, а маг, назвавшийся Пайном, сидел у её ног, зачарованный, и бросал жаркие и робкие взгляды. Затем парочка стала выбираться в горы… Одно из таких путешествий затянулось, и дома почтенный хакк устроил прелестной и легкомысленной дочери неслабую порку.
Пайн отреагировал на это как маг — мстить не стал, но зато предложил Диккери сделать её тело лучше.
Она согласилась.
— Я знаю, что такое хорошо не кончается, — смутилась девчонка, когда Лао растерянно покачал головой, выражая лёгкое удивление. — Но он маг, а я обычная. Меня же сразу рядом с ним убьют, если что. И ещё… я думала, что если Пайн такой… такой… — Диккери мучительно покраснела. — В общем, значит, и его магия… особенная. И я хочу, чтобы во мне была его магия, всегда.
Если бы кто-то сейчас воплотил из ничто индикатор скепсиса, то прибор бы зашкалило, наверное. Выражения лиц у Ригуми и у Лао можно было в музей помещать как образцы вежливого недоуменного сочувствия.
