— Я велела тебе разобраться с проблемами, а не впутывать в них Тейда. — Мама щиплет меня, и я прикусываю язык, но меня колотит. Кто-то кладет мне руку на плечо, решив, что я не справляюсь с эмоциями. Увы, я не такая, как думают гости.
— Давайте закроем глаза и вспомним этого человека, ибо годы, проведенные с ним, были даром Господним! — низким торжественным голосом произносит священник. Легко ему говорить такие вещи, он этого человека не знал. Никто не знал его по-настоящему.
Я закрываю глаза и шепчу слова благодарности силам, которые удерживают в плену его душу. Айюла нащупывает мою ладонь, и да, я беру ее за руку.
После службы гости подходят выразить нам соболезнования и пожелать удачи. Какая-то женщина сжимает меня в объятиях и долго не отпускает.
— Ваш отец был прекрасным человеком, — шепчет она. — Он всегда звонил, справлялся обо мне, помогал платить за учебу…
Так и подмывает сообщить ей, что подруги у него были во всех университетах Лагоса. Мы давно со счета сбились. Однажды он сказал мне, что перед закланием корову нужно кормить, — это и было его жизненным кредо.
— Да, он многим за учебу платил, — говорю я вслух. Для мужчины с деньгами студентки — как планктон для кита. Женщина улыбается, благодарит меня и уходит.
Прием проходит традиционно: пару знакомых нам людей сопровождает целая толпа незнакомых, которым мы все равно улыбаемся. Улучив минутку, я снова звоню в участок и спрашиваю, когда мне вернут машину. От меня снова отмахиваются. Все, что можно, они наверняка уже нашли, но мужчина на другом конце провода мою логику не ценит.
По возвращении я застаю тетю Тайво на танцполе. Она делом доказывает, что отлично разбирается в современных танцах под современные хиты. Айюла сидит в окружении трех парней, борющихся за ее внимание. Тейд уже уехал, и эти парни надеются заменить его окончательно и бесповоротно. Тейд пытался ее поддержать, как и следует мужчине, но Айюла слишком занята — порхает туда-сюда, упивается всеобщим вниманием. Будь он моим, я ни на шаг бы от него не отходила. Я отвожу взгляд от Айюлы и потягиваю свой «Чапман»[19].
— Айюла, к вам гость.
Айюла сидит у меня в комнате с ноутбуком на коленях и смотрит фильм. Она вполне могла бы смотреть его у себя в комнате, но вечно пробирается ко мне. Она поднимает голову и смотрит на домработницу. Я резко сажусь. Это наверняка полиция. У меня аж руки холодеют.
— Кто это?
— Не знаю, мадам.
Поднимаясь с кровати, Айюла бросает на меня встревоженный взгляд. Я выхожу из комнаты следом за ней. В гостиной на диване сидит джентльмен. Со своего места я вижу, что это не полицейский и не Тейд. В руках у мужчины букет роз.
— Гбойега! — Айюла бросается вниз по лестнице. Мужчина ловит ее одной рукой и кружит. Они целуются.
Гбойега — высокий бородач с большим животом. У него круглое лицо, маленькие пронзительные глазки, а жизненного опыта как минимум на пятнадцать лет больше, чем у Айюлы. Если бы прищурилась, я, наверное, рассмотрела бы его привлекательность, а так в глаза бросаются часы «Булгари» и туфли «Феррагамо». Гбойега смотрит на меня.
— Здравствуйте!
— Гбойега, это Кореде, моя старшая сестра.
— Рад познакомиться с тобой, Кореде. Айюла рассказывала, как ты о ней заботишься.
— Ну вот, я в невыгодном положении. Про вас мне Айюла ничего не рассказывала.
Айюла смеется, словно услышала шутку, потом просто отмахивается.
— Что же ты не позвонил, Гбойе?
— Ты ведь любишь сюрпризы, а я только что приехал в город. — Он наклоняется и снова целует Айюлу. Надеюсь, меня не вырвет. Потом он протягивает ей розы — Айюла выдает приличествующие охи и ахи, а ведь эти розы — бледная копия тех, что присылал Тейд. — Позволь пригласить тебя на свидание!
— Хорошо, я только переоденусь. Кореде, ты ведь составишь Гбойе компанию?
Не успеваю я сказать «нет», как Айюла уносится вверх по лестнице. Однако я решаю проигнорировать просьбу и поднимаюсь за ней.
— Так ты медсестра? — спрашивает мне вслед Гбойега. Я останавливаюсь и вздыхаю.
— А вы женаты, — говорю я в ответ.
— Что?
— На безымянном пальце у вас светлый след от кольца.
Гбойега качает головой и улыбается.
— Айюла в курсе.
— Да, да, конечно.
— Она не безразлична мне. Я хочу, чтобы у нее было все самое лучшее, — заявляет он. — Это я дал Айюле денег на раскрутку ее фэшн-бизнеса и оплатил ей курсы.
Вот так новость! Айюла-то утверждала, что оплатила курсы сама на доходы от своих ютьюб-роликов. Она даже посмела упрекать меня в отсутствии деловой хватки. Чем дольше он говорит, тем сильнее убеждаюсь, что я maga — идиотка, о которую вытирают ноги. Проблема не в Гбойеге, он лишь очередной человек, взятый Айюлой в оборот. Да его жалеть впору! Хочется сказать, что у нас с ним много общего, только он кичится тем, что помогает Айюле, а я уже ненавижу то, что для нее сделала. Из солидарности и желания заткнуть ему рот я предлагаю Гбойеге кекс.
— Да, кекс попробую с удовольствием. А чай нальешь?
Я киваю, а когда прохожу мимо, Гбойега подмигивает.
— Кореде, стой! — окликает он. — Не плюй мне в чай, ладно?
