– Я встречусь с ним первой, – неожиданно выпалила блондинка. Удивленные взгляды ее подруг сошлись на беловолосой красавице, которая смотрела только на того, кто сумел растревожить ее и дать новую жизнь давно сокрытым воспоминаниям.
Незнакомец, тем временем слишком поглощенный потрясающим зрелищем заката, чтобы обернуться назад, подошел вплотную к обрыву скалы и, раскрыв руки в древнем жесте приветствия силам земли и неба, запел на древнегреческом языке. Сначала его песня звучала тихо, растворяясь в порывах ветра, но с каждым новым звуком его голос набирал силы и звучности.
Ангелика шла на два шага впереди, ни разу не оглянувшись. Смотреть назад, проверять, идет ли Стилетто за ней, не было никакого смысла – она знала, что идет. Не отставая. Женщина чувствовала жадный горящий взгляд, который скользил по ее длинной шее, спине, крутым бедрам, точеным ногам. Таинственный незнакомец не скрывал своего вожделения… Казалось, он не скрывал вообще ничего, что касалось его животного начала. А вот Стилетто-человек – совсем другое дело. К нему, похоже, посторонним вход был заказан.
Странный гость хотел, чтобы его видели исключительно породистым самцом, без прошлого, без имени. Но Ангелику это не устраивало. Ей было любопытно, и она умела заставлять своих нижних быть откровенными. Этот, если действительно стремится стать рабом Пяти Цариц, должен будет постараться удовлетворить интерес белокурой госпожи. А даже если его слова были враньем и бравадой, теперь это уже не важно. Стилетто придется подчиниться, хочет он этого или нет. Понимает ли незваный гость свое положение? Каждый, кто ступает на каменистый берег острова Стили, становится собственностью Цариц. И назад – в привычную жизнь – можно вернуться только с их позволения.
Ангелике показалось, что Стилетто не верит в это, даже если и понимает. Сразу видно, что подчиняться он не умеет, как не умеет уступать или безоговорочно слушаться приказов. Он гордый, своенравный, необузданный, как дикий мустанг. И именно ей досталась самая интересная роль – роль укротительницы.
Девушка улыбнулась. В мимолетном движении губ проскользнуло предвкушение, радость и совсем чуть-чуть злорадства. Когда первая ночь закономерно досталась ей, Зоя расстроилась. Это было видно невооруженным взглядом. Рыжая знала, что так будет, потому что Ангелика была старше, имела куда больше опыта и занимала более значимое положение. И в царство Стили она поднялась с самых низких ступеней – сперва была обыкновенной рабыней, она прекрасно знала, что такое быть нижней, пленницей, похищенной бандитами на афинской улочке.
Но Зоя все равно надеялась на чудо, потому что ей очень-очень хотелось заполучить таинственного незнакомца себе. «Бедная малышка. Нельзя так расстраиваться из-за мужчины, каким бы невероятным и привлекательным он тебе ни казался. Слишком большие надежды обычно не оправдываются, а слишком сильные чувства приносят только разочарование и печаль. Для тебя сегодняшний вечер тоже станет уроком. Хотя я была бы не против, чтобы его преподал тебе кто-нибудь другой». Ангелика вздохнула, тряхнула шелковисто блестящими волосами, прогоняя непрошеные нотки грусти, и ступила на мягкую ковровую дорожку, которой был застелен один из коридоров, ведущих к ее апартаментам.
– Еще долго идти? – раздался сзади нетерпеливый вопрос.
Белокурая домина чуть повернула голову, и уголок ее рта дернулся, обозначая легкую усмешку. Да уж, этому необъезженному жеребцу предстоит многому научиться. И она – Ангелика – станет его наставницей. Говорят, свою первую женщину мужчина не забывает никогда. Сложно сказать, насколько это правда, но уж свою первую госпожу Стилетто точно не забудет.
Два голых раба в глухих масках распахнули перед Ангеликой двери в ее покои, а когда она с гостем вошла внутрь, так же беззвучно закрыли их вновь.
Переступив порог вслед за хозяйкой, Стилетто спокойно осмотрелся по сторонам – внутреннее убранство здесь совсем не походило на привычную обстановку замка. Первая комната была обита красной кожей от потолка до пола. У стен стояли стойки со стеками, плетками, розгами и массой других приспособлений, которыми домина пользовалась во время своих сессий. С потолка спускались ремни, цепи и веревки, а в одном из углов красовалась огромная кровать с витыми столбцами, к которым крепились наручники и кожаные петли. Между большими окнами стояли жаровни. Правда, сейчас они были холодными. Из комнаты развлечений в разные стороны вели две двери, но обе были закрыты, и что за ними скрывается, можно было только догадываться.
