Галатея увидела по лицу подруги, что та поняла всю серьезность ситуации. Коротко кивнув, она повернулась и снова стала спускаться по лестнице. Дамиана пошла следом, переваривая услышанное и понемногу закипая. Но злилась она не на предательство клиентов, а на себя саму и остальных Цариц. Они растеряли все то, с чего Стили начинался, что привлекало сюда тех, для кого Тема – неотъемлемая часть жизни, что было смыслом существования Пяти Цариц – возможность реализовать любые фантазии, получить наслаждение, которого не мог дать больше никто.
– Похоже, мы приелись нашим гостям. Стали терять хватку.
Плечи Галатеи вздрогнули от этих слов, будто брюнетка хлестнула ее плеткой. Мысль была очень неприятной, оскорбительной, и если бы ее высказал кто-то посторонний, Галатея не задумываясь разбила бы грязному подонку лицо. Но Дамиана знала, о чем говорит, и для нее эти слова звучали не менее болезненно. Фиолетовые глаза испуганно сверкнули в неверном свете масляного фонаря, и русоволосая кора задала вопрос, на который боялась ответить сама:
– Но почему?
Несколько бесконечно долгих мгновений Дамиана молчала, и Галатея уже решила, что ответа так и не будет, но вот за спиной зазвучал тихий голос:
– Потому что клиенты, особенно если они в Теме, чувствуют очень тонко. Они знают, когда мы играем с ними от души, а когда всего лишь ради денег.
Галатея вспомнила последний ритуал и поморщилась. Раньше, когда королевство Темной Любви только распахнуло свои двери, каждое такое представление рождало бурю эмоций, адреналин, катарсис… Каждый новый гость был вызовом, каждый воспитанник – источником новых наслаждений. А потом это все как-то незаметно ушло. Не сразу, но постепенно просочилось между пальцами и превратилось из пьянящего вина в забивающий горло песок, противно хрустящий на зубах. А вслед за угасшими эмоциями стали уходить и клиенты.
– И если в наших чувствах нет страсти, то скоро и денег не будет, – закончила Галатея мысль подруги.
Несколько поворотов винтовой лестницы девушки прошли в гнетущем молчании. Наконец Дамиана не выдержала – она скрипнула зубами и процедила с агрессивной детской обидой:
– Я всегда была ледяной царицей, ледяной, но не равнодушной.
Галатея сочувственно глянула через плечо и повернула в узкий коридор, черным зевом распахнувшийся справа от цариц. Пройдя несколько десятков шагов, она вставила большой старомодный ключ в замок, прорезанный в толстой двери из деревянных досок, и с громким щелчком его повернула, с усилием толкнула тяжелую створку и зашла внутрь. Следом зашла Дамиана, приподняла фонарь, и дрожащий луч света выхватил скрюченную у стены фигуру.
Что это за человек, понять было невозможно. Единственное, что не вызывало сомнений – это мужчина. Его голову закрывала глухая маска, а тело стягивал сплошной латексный комбинезон, в котором были проделаны отверстия на месте сосков и гениталий. Кроме них открытыми оставались еще кисти рук и ступни ног.
Узник был прикован цепями к стене – на шее железный ошейник, на руках и ногах кандалы. Когда он услышал, что открылась дверь и в камеру кто-то вошел, он дернулся и непроизвольно весь подобрался. Из-под маски раздалось невнятное мычание – похоже, рот был закрыт кляпом.
Кроме прикованного мужчины в помещении больше ничего не было. Только каменные стены.
Обе царицы некоторое время рассматривали пленника равнодушными глазами. Все беспокойство и переживания остались за дверью. Сейчас они выполняли работу, за которую было заплачено. И работа эта должна была быть сделана хорошо.
Губы Дамианы тронула едва заметная колючая улыбка. Она подошла поближе к мужчине и поднесла к его пенису фонарь. Стекло, защищающее огонек, нагрелось, и его прикосновение вряд ли было приятным. Тем более если прижать к такому чувствительному органу. Узник дернулся и попытался отстраниться.
Брюнетка хмыкнула, подняла фонарь повыше и заговорила, приблизив свое лицо к маске пленника:
– Раб номер 5, ты меня слышишь? Отвечай!
Мужчина быстро кивнул, цепь, приковывающая его к стене, натянулась, ошейник передавил горло, и из-под маски раздался сдавленный кашель.
– Хорошо. – Дамиана безразлично посмотрела, как узник сотрясается всем телом, и стала расхаживать по камере, помахивая фонарем, как священник кадилом. – Наш друг приказал держать тебя здесь еще месяц. Но повторяем снова…
Девушка остановилась перед прикованным человеком. Ее голос из голоса хладнокровного инквизитора превратился в голос пылкой любовницы, а пальцы нежно погладили член мужчины.
– …достаточно лишь подписать договор, и ты свободен. Мы тут же выпустим тебя из этого подвала. Ты окажешься в чертогах господ и сможешь развлекаться со своими мучителями, как душа пожелает. Мы позволим тебе все.
Пока Дамиана говорила, ее рука настойчиво ласкала промежность мужчины, пышная грудь прижималась к его оголенным соскам, а бедра терлись о его бедра. Реакция не заставила себя ждать – член узника набух и стал твердым, как дубовый ствол. Из-под маски слышалось прерывистое дыхание.
