«Не расслабляйся среди отверженных, – напоминаю я себе. – Он может казаться сказочным и милым, а потом посадить тебя в соседнюю с Принцем клетку памяти».
Я стискиваю зубы, встаю и, отступив на несколько шагов, призываю силу. Страшно, что она опять упрется в незримую преграду, но нет: обожающий форму свет толстыми гибкими лозами устремляется к Принцу, ныряет под него, окружает со всех сторон прозрачным коконом, внутри которого тонкой простыней стелется тьма. Ее приходится выпустить почти целиком, настолько мало ее в моих жилах, но иначе свет может обжечь, поранить, навредить…
Когда готовый кокон взмывает над землей, поднимая Принца, я снова смотрю на Хозяина. Без злорадства или гордыни, скорее устало, а в ответном взгляде вижу бездну удивления.
– Маг светотени, – качает он головой. – И ты даже не попыталась меня одолеть, с такой-то силой?
– С какой?
Всегда считала свои силы довольно посредственными и бесполезными в большинстве испытаний. К тому же он не знает, что это
– Занятно, – бормочет Хозяин в усы. – Может, и добудешь мне яблочко…
– А прежде вы в успех не верили? – усмехаюсь я.
Он только плечами пожимает, и из покачнувшихся волос с писком вываливаются несколько бруни.
– Всякое случается… Сад совсем близко, всего один лесок миновать, но на этом пути хватает нечисти. Кого только не встретишь…
Действительно, кого только…
– Я встретила двойника, – вдруг выпаливаю, пока не передумала. – Она сказала, что рождена моей сутью, но прежде была кем-то другим. Другими. Она знала все обо мне, показывала прошлое и вела себя как мое… мое…
– Отражение, – заканчивает Хозяин, и изменчивые глаза его вспыхивают солнцами. – И где же она? Где?
– Сначала скажите, кто она такая.
Он щурится, клонит голову туда-сюда, и маленькие человечки качаются на косах, будто матросы на такелаже, и наконец отвечает:
– Королева свезла на остров немало волшебных зеркал. Одно из них разбилось, и ты повстречала его Осколок. Редкость в наших краях. Большая удача, коли готов смотреть в глаза правде. И страшная мука, если нутро твое гнилое, как прошлогодний паданец. А еще… ты задавала ей вопросы?
– Вопросы? – хмурюсь я. – О чем?
– Обо всем. Об острове. О себе. О том, о чем собиралась спросить меня. Зеркала связаны, многое видят и слышат, многое знают. И будучи тобой, Осколок мог и ответить.
А я потратила шанс на всякие глупости. От досады щиплет глаза. Или от необъяснимого, нелогичного чувства потери чего-то важного. Части себя…
– Если бы ты привела ее ко мне, – продолжает Хозяин, – мы бы сразу договорились. Отличный обмен, и не пришлось бы никуда идти.
– Она умерла, – говорю я резче, чем собиралась. – Пожертвовала собой, спасая меня.
Он опускает вмиг потухший взгляд:
– Ну, «умерла» – неверное слово. Впрочем, это делает тебе честь.
– Вряд ли я настолько благородна, – морщусь я.
– Стоило повнимательнее вглядеться в отражение.
И с тихим вздохом он отходит на несколько шагов, снова стучит посохом, и клубок, вырвавшись из моих рук, падает в траву и катится прочь.
Путь его отследить несложно по дрожанию бутонов и сломанным стебелькам, но проводник словно боится быть потерянным, так что порой выпрыгивает на поверхность, крутится в воздухе, машет свободным концом и снова прячется.
Я не прощаюсь с Хозяином, ведь собираюсь сдержать обещание и вернуться, и все же он кричит мне в спину, стоит только оказаться у края поляны:
– Обманешь – и бруни тебя убьет!
Я улыбаюсь, слушая воинственный скрежет крошечных зубов возле уха, взмахом руки посылаю парящего Принца вперед и сама иду следом.
За клубком.
В новый лес.
Хозяин уверял, что «лесок» небольшой и минуем мы его быстро, но пару часов спустя просвета все еще нет. А вот в другом он не соврал – нечисти здесь и правда пруд пруди, встретить можно кого угодно.
Принцу хорошо: он спит в коконе, его не тревожат жадные взгляды из-за кустов и валунов и внезапные столкновения нос к носу с чересчур любопытными существами. Или чересчур голодными. А я разрываюсь между тем, чтобы не уронить его наземь, и тем, чтобы не дать погаснуть свету во второй руке. Он и зверье отпугивает, и путь озаряет, ведь в этом лесу намного темнее, чем в предыдущих. Звезды и луна будто сбежали с небес по каким-то более важным делам, и если бы не странные светлячки, гнездящиеся в кронах деревьев, мир бы погрузился в кромешный мрак.
Шар в ладони тает с каждой минутой – силы мои истощаются… И Хозяин думал, будто я способна его одолеть?
Я невесело хмыкаю, и задремавший на моем плече бруни недовольно ворчит.
А вот когда на тропинку выползла лысая старуха на паучьих лапах и мне пришлось обжечь ее плетью – даже не шелохнулся. И когда я криком и вспышками прогоняла с дороги призрачных детишек с опаленными лицами – тоже.
