Он вздыхает и вдруг опускает плечи, горбится, почти скукоживается и тяжело падает обратно на стул возле очага, а на колени его тут же взбирается пара встревоженных бруни. Они что-то пищат, будто мыши, и все поглядывают на меня – уверена, что возмущенно, хоть и не вижу за носами лиц.
– В чем-то… может быть… Но я отдался стихии, слился с ней, за что теперь и плачу. Вечный хозяин леса, тьфу. А сестра твоя хочет властвовать, в том числе и над даром. Так что не знаю, девочка, поможет ли ей чужое счастье. Справится ли она с
– И как же… – начинаю я, но Хозяин перебивает:
– Нет. Не смей. Я не скажу. И никто здесь не даст тебе ответа, если дорожит жизнью. Какая-никакая, а она у нас есть.
Пока мы говорим, свет тускнеет, сочный травяной шарф будто теряет краски, и покрывающие его цветы осыпаются пеплом. Заметив это, совсем подряхлевший на вид Хозяин снова вскакивает, отчего бруни кувырком летят на пол, и укоризненно качает головой:
– Заболтала старика, вогнала в уныние. И не стыдно? Негодница. А ну, говори, будешь ждать, когда дружок твой сам выберется, или выполнишь пустяковую просьбу?
Я сильно сомневаюсь, что просьба будет пустяковой, но иного выбора не вижу. Принц бы не увяз так глубоко, если бы мог справиться сам.
Так что я поджимаю губы и киваю:
– Второе. Что нужно сделать?
– О, всего-то наведаться к моей соседушке и принести мне яблоко из ее сада. Я тебе даже клубок путеводный дам, не заблудишься.
Обещанный клубок падает мне в руки прямо из воздуха, едва успеваю поймать. На вид – пряжа пряжей, а на ощупь – пучок свежесорванных трав. И пахнет так же.
Я мну пальцами твердые, хрусткие нити и поднимаю взгляд на хитрого старика.
– И кто же ваша соседка?
Он ухмыляется:
– Каменная Дева.
Что Принца заберу с собой, я объявляю сразу.
Ведь вряд ли Хозяин леса отпустит его, если я погибну в пути. А еще я почти уверена, что Каменная Дева – это та самая «каменюка», которую Другая опасалась больше прочих отверженных, и идти к ней в одиночку мне совсем не хочется.
Но если первый аргумент я приберегаю для себя, то о втором говорю открыто:
– Если бы забрать яблоко из сада было так просто, вы бы и сами справились.
Хозяин только причмокивает губами и качает головой.
– Я даю слово, что вернусь, если слова в этом мире еще чего-то стоят. Или свяжите меня чарами для надежности.
А вот на это он прищуривается, принюхивается и кивает:
– Хорошо. Обойдемся без чар, но раз с тобой идет друг, возьмешь заодно и моего.
Заслышав уже знакомый писк, я опускаю взгляд и вижу одного из бруни, карабкающегося по моей штанине. Затем он перебирается на рубаху, едва окончательно не оторвав рукав, надорванный лишними, и вскоре устраивается на правом плече.
И все же это мех, а не пух… плотный такой, сероватый мех. Наверное, поэтому и весит бруни немало, хотя с виду совсем кроха.
– Как сорвешь яблоко, – говорит Хозяин, когда мы выходим из дома, – передай бруни, и он вернется ко мне. А еще не смей ничего есть в ее саду. Дева хитра и жестока, обычных ягодок там не растет.
– Очень вдохновляет, – бормочу я, и он смеется.
И тут же расцветает, ступив босыми ногами в траву. В прямом смысле расцветает. Из коричневой кожи его загорелых рук пробиваются листочки да бутончики, в радужных волосах набухают почки, а по лицу и шее ползут вьюнки. Хозяин будто даже становится выше ростом и шире в плечах, и теперь язык не поворачивается назвать его стариком. От земли к нему тянутся длинные толстые стебли, по пути встречаясь, переплетаясь, и зеленым посохом ложатся в крепкую мужскую ладонь.
Тук-тук-тук – бьет Хозяин посохом о землю в такт своим шагам, и я вижу, как почти исчезнувшего в цветочном озере Принца буквально выплевывает на поверхность. И падает он не обратно в трясину, а на твердую почву.
Падает и не встает.
Я подбегаю к Принцу, опускаюсь рядом на колени, трясу его за плечи и, уловив ровное дыхание крепко спящего человека, гневно смотрю на подоспевшего Хозяина:
– Разбудите его.
– О таком уговора не было, – улыбается тот, и мне в ухо визгливо хохочет чудом не свалившийся бруни. – Хотела забрать – забирай такого.
