– Где твой дух приключений?
– А где был твой, когда я отбивалась от каких-то щекотуний?
– Русалок, – поправляет он, и я хмурюсь.
– Это тоже что-то олвитанское?
– Скорее трогмеретское. Лесные девы, любят смертельную щекотку и не только. Если б рядом был водоем, они бы предложили тебя утопить.
– Ага, если бы нашли рифму.
Теперь мы идем бок о бок, и я, повинуясь странному порыву, хватаю Принца за руку. Так гораздо лучше. Спокойнее. Он замирает на мгновение, но потом сжимает мои пальцы в ответ.
Бруни похабно хихикает.
Что нужно сделать, чтобы он наконец с меня свалился?
– На самом деле они не очень-то старались. Так даже я могу. Ну, например… – Принц прокашливается и декламирует: – Ведьме надоело жить, Ведьму надо утопить!
– Хочешь к ним? А то я устрою. Обсудите тонкости поэтического мастерства…
– Злая ты, – бормочет он.
– Я одно из добрейших существ в этих лесах.
– Вот был у меня один друг…
Закончить Принцу не удается – я начинаю смеяться, уткнувшись лбом в его плечо.
Потому что только теперь понимаю, что он и правда жив. Потому что одной тут до дрожи страшно, и я не останавливалась только из опаски, что уже не найду в себе силы снова пойти.
И потому что впереди, выпятив прозрачную грудь и лапой прижав к земле юркий клубок, гордо стоит горгобор, а меж его немыслимых рогов сверкает зеленью в солнечных лучах совсем другой лес.
Сад Каменной Девы.
Смех мой, громкий и неуместный, довольно быстро переходит в легкие всхлипы и затихает, и я благодарна Принцу за отсутствие комментариев. Хотя, судя по лицу, его мое поведение явно тревожит. Он тянется ко мне свободной рукой, но то ли вспоминает о прикосновении к горгобору, то ли замечает сияние чар в вечном мраке – и позолоченные удачей пальцы замирают, так и не достигнув цели.
Дыхание перехватывает от облегчения и разочарования, и я отстраняюсь, наконец отпустив ладонь Принца.
– Мы пришли, – говорю хрипло. – Я вижу сад.
– Нам нужен сад? – удивляется он, и я понимаю, что так ничего и не рассказала о договоре с Хозяином.
Зато успела обсудить поэзию русалок. Молодец.
– Ты был в ловушке, – начинаю издалека.
– Это я запомнил.
– И тебя выпустили в обмен на яблоко из этого сада.
– Отличная сделка, – хвалит Принц. – А может, просто сбежим?
– Нет, – отвечаю я прежде, чем бруни успевает распищаться. Я прямо чувствую, как он набирает воздух в крошечную грудь. – Я дала слово.
Принц какое-то время молчит, осмысливая услышанное.
– Ладно, – вздыхает в итоге. – Значит, идем воровать яблоки. Дружил я с одним воришкой… но об этом потом. А сейчас лучше ответь на довольно неловкий вопрос… Что за мелочь пыхтит на твоем плече?
Бруни и правда пыхтит, а после слов Принца едва ли дым из ушей не пускает. Я бы его утешила, но боюсь даже палец протянуть – точно ведь откусит.
– Не переживай, – говорю обоим сразу. – Ты ему тоже не нравишься.
И с уверенностью, которой не испытываю, иду к горгобору.
Зверь мягко отступает, открывая просвет меж двух темных широких стволов, и выскользнувший из его лап клубок тут же прыгает ко мне в руки. Я крепко прижимаю его к груди, пытаясь унять разогнавшееся сердце, и вглядываюсь в сад Каменной Девы.
Самый диковинный из всех, что мне доводилось видеть, о каких доводилось слышать.
Небо над ним все же ночное, все с той же застывшей луной, а то, что я приняла за солнечный свет, – это сияние сотен и сотен плодов, разбросанных по кронам выстроившихся в замысловатый лабиринт деревьев. Тропинки между ними ровные, каменные, будто припорошенные крошевом самоцветов, а в глубине центральной аллеи виднеется широкая площадь с резными колоннами, увенчанными невесомым белым облаком вместо крыши.
Деревья на вид кажутся одинаковыми, с изящными ветвями и идеальными листочками, похожими на крылья бабочек. Но фрукты на них самые разнообразные, словно кто-то шутя развесил их вперемешку, как праздничные игрушки. Вот апельсин прижимается солнечным боком к сочной груше, яблоки покачиваются на одной ветке со сливами, а где-то мне даже чудятся гроздья смородины и винограда, прямо так, на деревьях, словно тут они и родились.
Корни же вовсе не прячутся под землей, как им положено, а тянутся друг к другу над ней, встречаются вдоль каменных дорожек и даже сплетаются в искусные скамейки и столики, полные фруктово-ягодных угощений.
Я осознаю, что уже вошла в сад, только когда Принц хватает меня за руку и шепчет:
– Не торопись. Ты знаешь, кто здесь хозяин?
Я киваю.
– Каменная Дева.
– Горгобор не пошел за нами, – бормочет Принц, все еще крепко меня удерживая. – Мне это не нравится. Он избегает лишь тех, кто может одолеть его и забрать удачу силой.
– Думаю, таких немало.
