Вот только во мне будто не осталось ни света, ни тьмы. Нутро молчит. Как бы я ни звала, в крови нет и толики магии.
– Дело не в железе, – говорит Охотник, едва шевеля губами. – Это место… Здесь царствует магия Королевы, и только ее.
– Откуда ты знаешь? – шепчу я.
Он смотрит на меня мутным от боли глазом, снова пытается зажать окровавленный бок, но сил не хватает даже на это, и рука его опадает. Я слышу шелестящее «прости», а потом взгляд Охотника становится таким пустым и застывшим, что мое сердце разлетается на куски.
– Нет… нет…
Вжимаясь в решетку, я с трудом дотягиваюсь до его безвольной ладони, скребу по ней ногтями, пытаюсь встряхнуть…
– Демон тебя сожри, Охотник, очнись!
Но в ответ ни звука, ни движения, ни вздоха.
Он мертв, я знаю, что мертв, но теряюсь во времени, пытаясь его дозваться. В себя прихожу, только когда вместо внятных слов изо рта начинают вырываться лишь жалкие хрипы, и без сил опускаюсь на пол. Лежу, смотрю на спокойное лицо Охотника, вспоминаю его радостную улыбку перед сражением с кракеном и такие яркие эмоции, с которыми он слушал глупые сказки Принца на корабле. И понимаю: хоть ты и не поднимала меч, это все твоя заслуга.
Хоть в чем-то Мертвая не солгала. Первый раз ты взяла заговоренный кинжал, вскрывая собственную грудь в поисках тьмы. Второй раз – когда обрезала мне волосы. Теперь ты обходишься чарами и армией, которая убивает за тебя. Вот уж воистину миротворец.
Что-то еще вертится на краю сознания, связанное со словами Мертвой, но я никак не могу уловить мысль и отмахиваюсь от нее. Все эти предсказания – чушь. К чему они привели Охотника?
Чувствуя, как в груди поднимается новая волна гнева на старых ведунов и отверженных тварей, я с трудом сажусь и оглядываю камеру в поисках… чего-нибудь. Нельзя же просто ждать, когда ты вернешься и превратишь меня в одну из своих марионеток. Лучше умереть, застряв между прутьями при попытке бегства, чем это…
Увы, вокруг нет не то что ничего полезного, а вообще ничего. Жалея, что в отличие от Принца не ношу в сапоге кинжал, я бесцельно скольжу взглядом по полу и вот тогда замечаю то, чего раньше здесь не было.
Точно не было. Я бы наверняка заметила лежащий посреди клетки ключ. Большой, блестящий, из светлого металла, а потому особенно выделяющийся на темном, грязном камне.
Я зажмуриваюсь, снова смотрю на него, но ключ никуда не исчезает и будто подмигивает сверкающим боком, подзывая поближе. Я поддаюсь – не по наивности, нет, просто, даже понимая, что все это твои игры, не могу ничего не делать.
На ощупь он теплый и гладкий, а еще слегка испачканный в масле, и, едва ощутив это, я задираю голову, чтобы тут же выругаться сквозь зубы, когда в глаз попадает осыпавшееся с потолка крошево. Я вытираю лицо, встаю и приглядываюсь к белому корню, пробившему камень прямо над местом, где лежал ключ. Кажется, щель стала шире.
Вероятно, именно оттуда он и взялся, но… забрался туда точно не сам.
Не желая уступать сомнениям и страхам, я крепко сжимаю ключ в руке, в последний раз смотрю на Охотника и, пока не разрыдалась, открываю дверь клетки. Замок оказывается тем самым, что ничуть не удивляет, как и пустой коридор, и следующий, и еще один…
Я словно бреду по бесконечному подземному лабиринту, наводненному тенями, что пляшут в слабом свете факелов, и гулким эхом моих шагов.
Магия все еще дремлет где-то в глубине моего сердца, но связь с Кайо будто крепнет, и именно к ней я тянусь, на нее опираюсь, когда коридоры разветвляются и сворачиваются узлами.
Наконец путь упирается в крутую лестницу, а на ее вершине ждет… незапертая дверь и два стражника, без чувств лежащие у порога.
Я осторожно их обхожу, оглядываю очередной коридор, только на сей раз широкий и светлый, и уже подумываю позаимствовать у одного из солдат оружие, когда слышу тихое:
– Только не кричи.
А потом чьи-то сильные руки затягивают меня прямиком в стену.
Кричать я и не собиралась, скорее отбиваться, благо голос Принца узнала сразу и теперь смотрю на его широкую улыбку и на невозмутимое, озаренное фонарем лицо Волка за его плечом.
Мы стоим в тесном, явно не предназначенном для такого количества людей пространстве, и сквозь узкую щель незапертого потайного прохода, через который меня сюда затащили, пробивается полоска яркого света.
– Долго вы, – шепчет Принц. – Мы не могли спуститься, Королева все обвесила чарами, но…
Он вдруг осекается, и улыбка его оплывает словно свеча.
– Ты одна.
– Да.
– Охотник?..
