— А гитару свою помнишь? — продолжая, словно в задумчивости, рисовать пальцем невидимые узоры на моей коже, спросил мужчина.
— Название знакомо. Это кличка животного? — перехватив его ладонь, уточнила я.
— Музыкальный инструмент. Ты мне играла на нем, когда мы встречали рассвет на крыше. Тоже забыла? — Я промолчала. — А «смерч»?
— Ураган? — в памяти возник тот проклятый зал с птицами, который выглядел, будто после катастрофы.
— Мотоцикл, — сказал блондин, и неприятное воспоминание рассеялось. — Мы вместе ему имя придумывали… на той самой крыше, — он немного помолчал, потом тряхнул головой, затем взъерошил свою неровную челку, и, широко мне улыбнувшись, заявил: — Не помнишь и ладно! Начнем все с чистого листа.
— Все… это что? — настороженно глядя на него, уточнила я.
— Все! — многозначительно произнес он и, схватив один из браслетов, нацепил его мне на руку. Причем так ловко и быстро, что я осознала происходящее, лишь когда ощутила прохладный метал на своем запястье прямо поверх языкового адаптера. — А ничего так, тебе идет, принцесса, — повертев мою кисть в разные стороны, сообщил этот… этот… слов нет, короче, кто! — И, заметь, размер подходящий, — продолжал комментировать Кир-Кули. — Сам не свалится, но при желании ты его без труда снять сможешь. Так что зря переживала, — отпустив одну мою конечность, он потянулся к другой, но я вовремя ее отдернула.
Второй браслет надевала сама и уже без страха. Затем положила ладони на колени и, зажмурившись, прислушалась к собственным ощущениям. Однако ничего особенного не почувствовала. Открыла глаза и попробовала вытянуть на поверхность теневое тело. Не вышло. Осторожно сняла браслеты и повторила эксперимент.
Полупрозрачные щупальца привычно отозвались, а сидящий рядом мужчина раскрасился радужными потоками аппетитного света. И так захотелось его попробовать, что… Резко схватив блокираторы вампирского голода, я поспешно их нацепила, после чего невинно улыбнулась подозрительно-задумчивому аше-ару.
— А раньше я ведь тебя кормил своей энергией, — произнес он, продолжая гипнотизировать меня взглядом. — Не всплывает в памяти?
— Не-а.
— А что всплывает?
— Черный кот на усеянной останками пустоши, бегущие динозавры и…
— И? — подобравшись, как тигр перед прыжком, поторопил меня блондин.
— И кто-то верхом на драко… не, на птеродактиле, — морща от усердия лоб, пробормотала я. — Кто-то белый… кто-то… эй! Это же ты был! — воскликнула, вскакивая с кровати, на которой мы сидели рядом. — Ты ржал тогда, как конь, а я, я… да как ты мог?! А еще другом прикидываешься. И…
— Спокойно, айка, я тебе тогда жизнь спас, между прочим, — плавно поднявшись, он шагнул ко мне, я отскочила и, махнув рукой, случайно сбила стоящий на столике кактус. Тот рухнул на пол, преспокойно выполз из разбитого в дребезги горшка и сел рядом с черепками, поджав лапки-корешки.
— Эм, — изумленно глядя на странное растение, выдала я. — Он что… ходит? — почему-то шепотом спросила у Кир-Кули.
— И ходит, и бегает, и говорит… и даже Шекспира наизусть цитирует, — подняв колючку с пола и усадив его обратно на стол, сообщил блондин. — А еще в нем частица меня. И мне бы очень хотелось, чтобы это… существо оберегало твой сон, принцесса. Примешь его в подарок? — в голубых глазах прыгали серебристые смешинки, а на белых губах гостила такая искренняя, чуть застенчивая улыбка, которой позавидовал бы любой скромняга. Не выдержав, я сказала:
— Оставляй.
И ведь понимала прекрасно, что меня нагло разводят, но… кактус так забавно шевелил похожими на ушки отростками, что вызывал умиление. А его хозяин… хм. Сложно понять, какие именно чувства он у меня сейчас вызывал, ибо коктейль из противоречивых эмоций — та еще угарная смесь! Но мысль, что часть мужчины, на полном серьезе обещавшего защищать меня ото всех и вся, останется со мной, когда самого его рядом не будет, почему-то успокаивала. И пусть черная колючка мало походила на воинственного стражника, зато в чужом доме этой ночью я буду не одна.
— Что теперь, Кир? — спросила, садясь обратно на кровать. — Браслеты надеты, вампира во мне они, действительно, блокируют. Значит, можно отправляться к детям?
— Погоди, айка, — чуть нахмурился мужчина, опускаясь рядом. — Не спеши. Те дети…
— Мои дети, — почему-то поправила его.
— Да, твои дети, — не стал спорить он, а потом вдруг добавил, — на самом деле не совсем твои.
— Что-о-о-о?
— Они древние, Зоя, — вздохнув, пояснил блондин. — Гораздо древнее всех нас вместе взятых, разве что тела младенцев, ну душа, разум, знания… далеко не детские. Это все ритуал… — он замолчал, не закончив фразы. Я тоже не стремилась продолжать диалог. Знала ведь, что с этими отпрысками что-то не так, чувствовала же. Ну, вот оно и объяснение. Есть над чем подумать. — Кстати, о ритуалах! — вдруг резко сменив тон, воскликнул Кир-Кули. И вокруг нас замерцали серебристые искры защитного купола. — Нам с тобой, айка, надо восстановить кое-какие разорванные связи, — с энтузиазмом сообщил он, — а потом поставить на твое тело метку.
— К-какую еще метку?
— Обычную, аше-аровскую. Мою.
